– Не слушай ее, Владик! – потребовал Цент, не спуская глаз с богини. – Коварными речами она пытается заманить тебя на сторону зла. Ты все правильно сделал. Мы с тобой боремся за добро и свет. Ну, я, в основном, от тебя все равно почти никакого толку.
– За свое предательство, гадкий мальчишка, ты будешь сурово наказан, – пообещала богиня, уставившись на Владика своими ужасными кровавыми глазами. Этот взгляд спровоцировал кишечный спазм в животе программиста.
– Не знаю, как у вас сейчас, – продолжила Погибель, – а в наше славное время предателей заживо варили в котле с нечистотами. Но ты так легко не отделаешься. Знай – немыслимые муки ожидают тебя. Я лично займусь твоим наказанием. Нас ждет немало незабываемых часов. Ты познаешь всю природу боли.
Владик не выдержал напора ужаса, и сорвался. Издавая пронзительный визг, он бросился к куче песка, достиг ее, и стал закапываться заживо.
– Бедняжка, – усмехнулась богиня. – Лишился рассудка от страха. Ну а ты, – обратилась она к Центу, – не желаешь последовать его примеру?
– Смотри, как бы сама не побежала следом за очкариком! – дерзко крикнул в ответ Цент.
Погибель запрокинула голову и громко расхохоталась.
– Моя сестра хотела преподнести тебя в дар нашей матери, – сказала она. – Той было бы приятно лично оторвать голову последнему стражу Ирия. Но, я думаю, если преподнести матери просто твою голову, ей будет не менее приятно.
С этими словами Погибель вытащила из ножен меч и пошла на Цента. Волшебный топор в княжеской руке вспыхнул синим пламенем ярче обычного, словно чуя грядущую битву. Меч богини, разумеется, тоже не был простой железкой. Его клинок окутывала зловещая черная дымка, контакт с которой явно не сулил ничего хорошего.
Цент сорвался с места, и понеся вперед, выбрасывая щебень из-под подошв ботинок. Погибель продолжала наступать на него спокойным шагом, ее рука с оружием была опущена вниз, а на лице богини играла все та же издевательская улыбка. Центу хотелось верить, что это просто переизбыток самоуверенности, а не признак того, что темной богине известно что-то, чего не знает он. Например, то, что смертному человеку не под силу одолеть божество в схватке, хоть с небесным оружием, хоть без оного.
Цент затормозил в самый последний момент, когда его и Погибель разделяло два шага, и тут же, с ходу, ударил топором сверху вниз, метясь в голову. Богиня стремительно вскинула руку с мечом и легко парировала удар. Сама она, при этом, даже не поморщилась, а вот Цента отбросило назад с такой силой, что он лишь чудом устоял на ногах.
Его смущенный и растерянный вид вызвал у Погибели новый взрыв хохота.
– Машешь топором, как дровосек, – сказала она. – Вижу, в стражи Ирия нынче набирают кого попало. Прежде вы хотя бы умели владеть оружием.
Цент терпеть не мог, когда над ним начинали насмехаться. Случалось подобное редко, обычно вид огромного злого мужика пробуждал в людях инстинкт самосохранения. Но иногда попадались дефективные особи с притупленными инстинктами, которые позволяли себе похихикать над крутым перцем. Потом, конечно, им уже было не до смеха. Да и, к тому же, весьма затруднительно смеяться с частично выбитыми зубами и переломанной в трех местах челюстью.
Цент опять бросился вперед, но, в последний момент, резко присел на колено, и попытался ударить богиню обухом топора по ноге. Та, разумеется, разгадала его намерение, легко отскочила назад, и секира грянулась о щебень.
– С тобой даже как-то неинтересно, – зевнув, призналась Погибель. – Пора это заканчивать.
Разозленный Цент подхватил с земли камень и швырнул его в богиню. Та явно не ожидала такого подлого приема, и прозевала гостинец. Кусок щебня угодил ей в лоб, заставив отшатнуться и вскрикнуть.
– Ах ты насекомое! – взревела Погибель.
Она резко наклонилась, подхватила с земли камень и сделала замах. Цент отвернулся, закрывая руками голову и слегка присев. Берег кочерыжку, полагая, что все стальные части тела легко переживут попадание камня. Но когда кусок щебня врезался ему в зад, князю почудилось, что его пытаются застрелить из пушки. От боли аж в глазах потемнело. Завывая, Цент запрыгал на полусогнутых ногах, яростно массирую ладонью отбитую ягодицу.
Судя по всему, игры окончательно наскучили богине, и она перешла непосредственно к делу. Погибель атаковала резкими ударами без замаха, и Цент лишь чудом угадывал их направление. Волшебная секира легко выдерживала столкновения с темным оружием богини, чего нельзя было сказать о самом витязе. Центу казалось, что он парирует не легкий меч, а трехпудовый молот.
– Ну что ты зря мучаешься? – удивилась Погибель. – Ведь понятно же, что тебе конец.
В это момент Цент пустил в ход еще один грязный прием, порицаемый всяким кодексом дуэльной чести – метко и обильно плюнул в лицо богине. Ту окатило так, будто судьба свела ее с верблюдом. Гостинец размазался по всему лицу, частично попав даже в глаза.
