– Очкарик, не печаль меня! – рыкнул самодержец. – Ты что же, предлагаешь на этой крыше остаток жизни провести? Ну, тебе-то хорошо, ты быстро отмучаешься. Съем я тебя не сегодня – завтра. А мне, значит, лютой смертью погибать? Хватит плакать. Раздевайся. Будем веревку вязать. И молись, чтобы тряпья хватило. В противном случае, придется использовать твою кожу.
Напрасно Владик надеялся, что удастся сохранить хотя бы штаны. Чудо, что трусы остались при нем, хотя Цент и к ним присматривался с немалым интересом. Веревку вязал сам князь, не доверив это ответственное дело криворукому слуге. Та получилась вроде бы и прочной, но слишком короткой.
– Что поделать? – пожал плечами Цент, стаскивая с себя куртку. – На что только ни пойдешь ради выживания.
В итоге и князь, и слуга остались в одних трусах и ботинках, а веревка достигла необходимой длины. Цент привязал один ее конец к перилам, уперся в них ногой, подергал, пробуя на прочность. И веревка и узел держали. Вроде бы.
Сбросив веревку вниз, Цент сделал Владику приглашающий жест.
– Женщины, дети и программисты идут первыми, – сказал он. – Смелее, костлявый. Я вчера ужин пропустил, не хочу еще и завтрак прогулять.
Владик ждал, что едва повиснув на веревке, он тут же упадет вниз, но натренированное землеройными работами тело приятно удивило его. Руки держали надежно. Оставался вопрос – выдержит ли веревка.
Спустившись до балкона, Владик без труда проник внутрь, благо окно было открыто нараспашку. Подергал веревку, давая знать Центу, что он внутри. Вскоре затем пожаловал и сам князь. Хоть и весил добрый центнер, лез легко и проворно, при том, что тащил на себе весь боекомплект.
– Обстановку разведал? – спросил князь, ввалившись на балкон.
– Нет, я решил тебя подождать, – ответил Владик.
Цент подергал дверь, затем окно. Все выходы с балкона оказались заперты изнутри. К счастью, на балконе нашлось средство, могущее это исправить. Им оказалась пудовая гиря, старая и ржавая. Точно такая же была в детстве у будущего князя. С ее помощью он третировал свое тело, подготавливая его для великих дел. Словно чувствовал, что вот-вот грянут времена свободы и вседозволенности, благословенные девяностые, и физическая сила ему очень понадобится.
Подобрав гирю, Цент сделал замах, и метнул ядро в стекло. Гиря пролетела насквозь, породив умопомрачительный грохот и звон. Мертвецы, бродившие возле дома, разумеется, услышали его, и откликнулись хоровым рыком.
В квартире было пусто. Жильцов, к счастью, не оказалось дома. Подойдя к входной двери, Цент приложил к ней ухо и прислушался. Вначале показалось, что в подъезде царит тишина, но чуткий княжеский слух различил едва слышное рычание. Зомби были там. Они выжидали.
Первым делом герои обзавелись одеждой. Центу повезло – прежде в квартире проживал какой-то мужик примерно его габаритов, а вот на Владика ничего не нашлось. Он ограничился тем, что натянул на свое хилое тельце громадный свитер, в котором полностью утонул.
– Что дальше? – шепотом спросил он у Цента.
– Через подъезд не прорваться, – ответил он. – Остается окно. С той стороны зомби немного, можем проскочить. Главное нам на землю спуститься, а уж там как дадим стрекача, никакие мертвецы за нами не угонятся.
Владик не был уверен, что этот план так уж хорош. Зомби нынче уже не те, что прежде, и так просто от них не убежишь. Да и куда бежать? К машине им не пробиться, там пасется целая орда чудовищ. Остается один путь – к трассе. А там, собственно говоря, их тоже ничего хорошего не ждет.
Пока программист терзался сомнениями, князь действовал: стаскивал с кроватей пыльные простыни и пододеяльники, резал их ножом на широкие полосы и связывал вместе. Получившуюся веревку привязал к батарее, другой конец сбросил в открытое окно. Внизу паслись мертвецы, но не слишком много. Основная часть зомби топталась с другой стороны здания.
– Пора, – сказал Цент.
Владика трясло и бросало в пот. Все-таки конкретно он отвык от приключений за полтора года крестьянской жизни. Привык к покою, к стабильности, даже перестал каждую ночь просыпаться с криком.
На этот раз первым пошел Цент. Он быстро съехал по самодельной веревке, упираясь ногами в стену, а когда до земли оставалось метра два, спрыгнул прямо на голову удачно подошедшему зомби. Мертвец сложился под тяжестью княжеской туши, под ногами Цента хрустнули сокрушаемые кости.
– С почином! – поздравил сам себя бывший рэкетир, и рубанул волшебным топором набежавшего мертвеца. Дробовик решил использовать только в крайнем случае, стоит раз пальнуть, и на звук выстрела мигом сбежится вся несвежая орда.
К тому времени, когда Владик спустился на землю по самодельной веревке, Цент успел нагромоздить вокруг себя небольшой курган из поверженных врагов. С этой стороны дома плотность зомби была невелика, набегали они по одному, а уж один на один Цент мог справиться с кем угодно, будь он живой или мертвый.
– Что так долго? – спросил князь, уложив себе под ноги очередного мертвеца. – Путь чист, пора валить. Уйдем по-тихому, без погони.
