– И я о том же, – подхватил Цент. – Хватит уже мучиться, положи конец своим терзаниям. Жизнь твоя лишена радостей и счастья, наполнена лишь рутиной и воздержанием от всего. Да и в будущем тебя не ждет ничего хорошего, уж ты мне верь, я об этом позабочусь. Вот и покончи со всем раз и навсегда. Знай, я не забуду твоего отважного поступка. Каждый раз за ужином первый кусок мяса буду съедать в твою честь. А если у меня когда-нибудь родится сын, я обязательно подарю ему хомяка, которого назову Владиком. Память о тебе не померкнет в веках – на каждой пирушке буду рассказывать собутыльникам истории о тебе. А там есть о чем рассказать – что ни история, то анекдот.
Владику казалось, что не будет конца сему ужасу, и он уже всерьез начал подумывать о том, чтобы действительно свести счеты с жизнью, но тут случилось чудо. Сквозь толпу мертвецов, неласково расшвыривая их бампером, пролетел их внедорожник. Поравнявшись с бегущими людьми, он снизил скорость, приглашая, тем самым, проследовать внутрь. Цент первым подбежал к нему, распахнул дверь и запрыгнул в салон. Владик последовал примеру князя, но, проникая внутрь, оступился и упал. К счастью, успел схватиться руками за ручку двери. Минуту его волокло по асфальту, он кричал, звал на помощь, но никто не соизволил подать ему руки. Пришлось спасаться самостоятельно.
– Очкарик, что ты там так долго? – проворчал Цент, когда страдалец сумел втащить свое тело в салон. Телу досталось – от трения об асфальт Владик обзавелся массой кровоточащих ран.
– Я едва не погиб! – прорыдал он, дуя на стертые до крови колени.
– Едва не считается. Вот, что я тебе говорил, – обратился Цент к человеку, сидящему за рулем автомобиля, – тот еще нытик. Помяни мое слово, он и тебя своим нытьем достанет.
Владик поднял голову, и, наконец, смог разглядеть водителя, спасшего их от неминуемой смерти. Водителем оказалась молодая симпатичная девушка, в которую программист тут же, без разбега, влюбился по самые уши. Он вообще влюблялся во все, что угодно, лишь бы оно было женского пола. Сказывалось непростительно затянувшееся воздержание.
– Спасибо, что не бросила, – сказал Цент девушке. – Давай, что ли, знакомиться. Я, например, Цент, а вот тот нытик на заднем сиденье зовется Владиком.
– Инга, – представилась девушка.
– Так это ты была на той крыше?
– Да.
– А твои приятели….
– Погибли, – коротко ответила Инга. Было видно, что обсуждать это ей не хочется.
Владик догадался, что они с Центом отвлекли на себя всех зомби в округе, что позволило Инге спуститься с магазина и сесть в автомобиль. И он был безмерно благодарен девушке за то, что та соизволила подобрать их двоих, потому что запросто могла этого и не делать. Решил, при случае, поблагодарить за спасение, но только когда они останутся наедине.
– Что ж, печально, – вздохнул Цент, извлекая из бардачка сигареты и зажигалку. – Эй, прыщавый, дай-ка мне из багажника баночку пива, надо промочить горло после пробежки. Инга, ты будешь?
Девушка отрицательно мотнула головой.
– Как знаешь. Ну, тогда рассказывай, как вы додумались до такой глупости. Я, как бы, не хочу порочить светлую память о твоих павших друзьях, но соваться в город в нынешние времена это реально тупо.
– Спасибо, что подсказал, – сердито бросила Инга. – Без тебя я бы это не сообразила.
– Ну, так ведь действительно не сообразила, – хмыкнул Цент.
– Мы полезли в город не от хорошей жизни, – уже спокойнее ответила девушка. – Нам пришлось.
– И что же вас вынудило? – поинтересовался князь, беззаботно прихлебывая пиво и попыхивая сигаретой. Тот факт, что они едва не погибли лютой смертью, совершенно не волновал Цента. Он вообще не переживал о прошлом, да и в будущее смотрел без страха. Того же Владика, к примеру, колотило на заднем сиденье от накатившего ужаса. Осознал, что был на волосок от смерти, и аж дурно стало.
– Нам срочно требовалось продовольствие, – ответила Инга.
– Продовольствие, это штука нужная, – согласился Цент. – Но его ведь можно и в других местах поискать. Зачем в город-то лезть?
– Ты просто ничего не знаешь, – бросила ему девушка.
– А ты возьми, да и просвети. Мы же теперь друзья. Ты, я, ну и еще вон тот, прыщавый. Если у тебя проблемы, можем помочь, ибо добры и сострадательны, да и грешно это, оставаться глухим к страданиям православного люда.
– Я, вообще-то, неверующая, – нехотя призналась Инга.
– Сие заблуждение одобрить не могу, но в чужие духовные дела стараюсь не лезть. Так что у тебя стряслось?
– Не у меня. У нашей общины.
– Общины? – оживился Цент. – Так у вас община? И где она? Сколько там людей? Достаточно ли они трудолюбивы и богобоязненны?
– Община недалеко, людей там где-то человек сорок. Ну, было сорок, теперь уже меньше….
И девушка горько всхлипнула, а затем из ее глаз неудержимым потоком хлынули слезы.
– Так, ну-ка тормози, – приказал ей Цент, схватившись рукой за руль. – Чего доброго из-за твоей истерики в кювет уйдем. Давай, давай, останавливайся. Дальше я поведу.
