– Нет, не знаешь. Поверь мне – ты не знаешь. Никто из вас не знает.
– Он пытался спасти нашу группу, рисковал собой. Плохой человек не поступил бы так. Может, он излишне свиреп и жесток, но подумай, в какие времена мы живем. Сейчас просто нельзя быть мямлей и рохлей. Прежде все мы были другими. Конец света изменил каждого.
– Его он не изменил, – сквозь зубы проворчал Владик. – Он всегда был таким.
Тут Владик подумал, что и он сам не подвергся особым изменениям. Наверное, в этом и заключалась причина всех его жизненных неудач. Инга была права – никто после конца света не остался прежним. Никто, кроме Цента, но тот изначально был рожден для жизни в условиях хаоса и анархии, так что зомби-апокалипсис оказался для него родной средой обитания. А вот он сам так и не изменился. Не сумел адаптироваться к новым условиям, не сумел принять их и стать частью нового мира. Конечно, этот новый мир был ужасен, и не было дня, чтобы Владик с теплотой и нежностью не вспоминал жизнь до конца света, но он, в то же время, понимал, что нынешнее положение дел надолго, если не навсегда. И жить ему предстоит в этом мире, в таком, какой он есть. Вот только понимать-то понимал, но ничего не предпринимал.
– Я думала, что мы это сделаем вместе, – призналась Инга.
– Что сделаем? – испугался Владик.
– Освободим Колю.
– Боже! Нет! Мы не будем этого делать.
– Неужели тебе его не жалко?
– Мне жалко себя и тебя. Цент, он…. Пойми, ты не знаешь этого человека. А я его знаю. Уже два года. Ему лучше не перечить.
– Но что он нам сделает? – легкомысленно спросила Инга.
Владик горько всхлипнул. Он мог бы часами рассказывать о том, что Цент способен сделать с теми, кто ему не нравится. Недаром ведь в девяностые его прозвали золотым паяльником России.
– Он способен на такое, чего ты даже представить не можешь, – заверил девушку Владик. – Я бы тебе рассказал….
Владик действительно собрался поведать Инге парочку историй о зверствах князя, но тут снаружи зазвучал звук свистка.
– Что это? – испугался программист.
– Сигнал, – ответила Инга. – Туман сгущается. Идем. Ночью надо держаться вместе.
Владика не пришлось просить дважды.
Когда они покинули курятник, то выяснили, что туман вовсе не сгущается. Он уже сгустился. Потрясенный Владик замер на месте, с ужасом глядя на белую стену, вставшую вокруг колонии. Туман не просто окутал крепость, он накрыл ее настоящим куполом, скрыв даже звезды. Казалось, что этот кошмарный туман поглотил весь мир.
– Боже мой! – вырвалось у программиста, которого охватил леденящий ужас. Теперь ему стало очевидно, что они имеют дело отнюдь не с безобидным природным явлением.
– Во чертовщина, а! – прозвучал неподалеку радостный крик. Автором его был Цент, который не слишком уверенно спускал себя с дозорной вышки. Судя по всему, князь, сидя в смотровом гнезде, успел основательно пройтись по пиву, отчего вместо страха был охвачен беспричинной веселостью.
Заметив своего многострадального слугу, Цент обрадовался еще больше.
– Очкарик, где тебя носит? – спросил он. – Смотри, какое диво деется! Видел когда-нибудь такое?
Владик отрицательно мотнул головой, а про себя подумал, что век бы и не видеть.
– Я, признаться, не верил вашим россказням, – сообщил Цент Инге. – Думал, или врете, или преувеличиваете. А нет, правда.
Все обитатели колонии собрались вокруг трех вагончиков, поставленных буквой «П». На их крышах располагались самые мощные прожекторы.
– Вот так ночи и проводим, – сказал Семен, когда Цент, Владик и Инга присоединились к коллективу. – Делимся пополам, одни спят, а другие дежурят. Потом меняемся.
Люди сбились в кучу, напуганные и жалкие. Владику и самому хотелось к ним присоединиться. Он смотрел на стену тумана, встающую прямо за забором, и мурашки неслись по его коже неудержимым галопом. Лучи прожекторов скользили по этой молочно-белой завесе, но не пробивали ее вглубь ни на метр – до того она была густая и плотная.
– А бочки зажигать не будете? – спросил Цент.
Металлические бочки, наполненные хворостом, были расставлены вдоль всей внешней стены.
– Пока обождем, – ответил Семен. – Зажжем, если станет хуже.
– А что, может быть хуже? – быстро спросил побледневший Владик.
– Иногда туман пытается втечь через стену. Такое было несколько раз. Но свет отгоняет его.
После этих слов у Владика затряслись коленки и застучали зубы.
– Интересно, как там, снаружи, поживает болтливый Коля? – вслух подумал Цент, однако пойти и проверить это лично не захотел.
Постепенно люди успокоились – для местных туман был уже чем-то привычным. Даже Владик, и тот перестал трястись. Кто-то пошел в вагончики спать, кто-то остался дежурить. Несколько человек сели играть в карты, и к ним тут же присоединился Цент. Владик устроился на скамье, прислоненной к стене вагончика. Инга присела рядом с ним и ободряюще потрепала по плечу.
– Не бойся, – сказала она. – Здесь, на свету, мы в безопасности. Туман до нас не доберется. А завтра уедем в Цитадель. Там действительно так хорошо, как рассказывал Цент?
