— Совершенно никаких! — ответила мама и промокнула глаза кружевным платочком. — Шериф из Грейстева сказал, если никто не потребовал выкупа, следует признать, что его нет в живых. Я собираюсь покинуть это проклятое место навсегда. Мой бедный ягненочек был так несчастен! Во всяком случае, утешает то, что судьба избавила его от страданий долгой жизни.
— Пойдемте, госпожа Филомена, довольно грустных мыслей, — сказал молодой человек, приглашая ее на танец.
Вскоре она снова смеялась и пила вино. Бриллианты сверкали в свете ламп, когда она танцевала.
— Оно и к лучшему, что мальчишка пропал, — шепнула женщина в зеленом подруге. — Он был такой странный! До меня дошли слухи об убийстве и еще кое о чем похуже… извращениях… в этом самом доме. Королевские дознаватели как раз ехали сюда, когда мальчик исчез…
Пришел другой сон, но, как и первый, он казался реальнее прочих. Я смог рассмотреть каждого человека в нем, но они не видели меня.
Двое мужчин — крестьян — бежали по каменистым разломам, рассекавшим пустынные земли северного Комигора. На руках у одного была маленькая девочка. Другой, более старый седобородый мужчина, истекал кровью из раны в ноге. Он запнулся о камень и упал.
— Проклятье на хозяев Комигора!
— Скорее, папаша Кастор, они идут. Нам нельзя останавливаться!
Младший из мужчин был напуган. Удушливый дым расползался по ветру, и он не мог удержаться от кашля. Девочка заплакала, он уткнул ее лицом в свое плечо.
— Тише, Сейлита.
— Беги сам, — сказал старик, — я задержу их, сколько смогу.
Он тяжело поднялся и привалился к крутому откосу, вытаскивая из-за пояса серп.
Уныло выругавшись, молодой человек стиснул плечо старика и бросился бежать вниз по оврагу прочь от замка. Скакавшие вдоль края обрыва всадники в красно-золотых мундирах королевской гвардии что-то заорали, завидев беглецов. Двое солдат спрыгнули с коней, спустились по откосу и снесли старику голову прежде, чем он успел вскрикнуть. Другие двое схватили младшего и отобрали у него девочку. Подъехала остальная часть отряда, пыль из-под конских копыт смешивалась с дымом. Спешившись, они принялись издеваться. Двое солдат держали несчастного за волосы и руки, а остальные швырнули девочку на землю, задрали ей платье и по очереди стали ложиться на нее. Мужчина плакал, осыпал их проклятиями и силился вырваться, а девочка кричала: «Папа! Папа!» К тому времени, когда они закончили, вместо крика из ее горла вырывался сухой клокочущий звук. Мужчина, казалось, почти обезумел.
