Я показал на длинного дракончика, сладко спящего у меня на руках:
— Это твоя девочка. Только что вылупилась. Придумай имя.
Ва посмотрела на жёлтую девочку, на коричневого мальчика, сосущего грудь у Ангелы, и тихо опустилась на ковры шатра.
— И кто это? — еле смогла выговорить жрица.
— Человек, летать небо, есть много мяса. Два месяц кормить молоко, потом давать мясо мало — мало, ещё три месяц кормить молоко и мясо. Потом только мясо. Они быть не очень умный. Как ребенок семь лет. Очень непослушный. Сильно не наказывать, а то улетать и остаться совсем глупый, — с улыбкой рассказывала Васта, поглаживая жёлтую девочку за ушком. Девочка удовлетворённо мурчала.
Я попытался переложить дракончика на руки двести пятой. Малышка тут же проснулась и удрала обратно ко мне на шею.
— Ничего, за три дня привыкать, кто тут мама, — захихикал Васта противным каркающим смехом. Двести пятая смогла встать и попыталась погладить жёлтую по шее, как гладила Васта. Жёлтая обвилась вокруг моей шеи и замурчала.
— Я назову тебя Летящая Весна, — решила двести пятая.
— А я назову своего Драко, — не стала заморачиваться Ангела. Её малыш тоже наелся, разлёгся на руках и замурчал, помахивая хвостиком.
— Наконец-то закончилась моя молочная диета, — с облегчением произнёс я.
Васта шлёпнула меня по голове (довольно больно, между прочим):
— Ай, нехороший, весь жир у мамочек высосал!
Чего? Я ещё и крайний?
— И как мы объясним окружающим, что это и откуда? — вернул я мамашек к реальности.
— В город вниз к нечистому народу ходить? Ходить. Теперь говорить, яйца там подарок, — подсказала Васта.
Двести пятая подозрительно посмотрела на пожилую женщину:
— А ты откуда знаешь?
— Э-э, молодой глупый, я много чего знать.
— У тебя довольно сильное опущение матки. Вылечить?
— Нет, береги силы для молодых, заботливая красивая, им нужно больше. Мне не долго мучиться с этим.
Я с трудом скрыл улыбку. Ну, да, недолго. Три шага до двери, я полагаю. А Васта неплохо подготовилась к спектаклю.
Двести пятая продолжала подозрительно смотреть на женщину:
— Откуда я тебя знаю? Такое ощущение, что ты какая-то своя, как мама.
— Может быть, ты лечить меня несколько лет назад? — улыбнулась Васта, погладила двести пятую по голове так быстро, что та не успела отклониться, и вышла из шатра.
— Во жуть! — восхитилась Ангела, глядя вслед богине.
— Забыли спросить, в каком возрасте они становятся взрослыми и могут рожать детей, — сообразила двести пятая.
— В двадцать лет, молодая красивая, — донеслось из-за шатра.
Для малышей пришлось сделать специальную корзину с одеялами и матрасиками. Так их там и везли. Правда, по большей части они сидели за пазухой у девчонок, к молоку поближе. В корзину их клали только спать. Завернуть малышей в пеленки было невозможно, они тут же их раскидывали. Приходилось их всё время укрывать, чтобы не замёрзли.
По возвращении в город мы нашли жуткую суету. Народ паковал вещи и даже разбирал здания. Начальство объявило о возвращение в Первый город.
Мира сказала, что теперь попробует жить сама, и уехала к папочке. Забрала с собой череп убитой гусеницы, заботливо сохранённый для неё татайцами.
Господин Ирма принял нас только на третий день. Выслушав наши доклады, Ирма похихикал:
— А я говорил тебе, что даже такого количества всадников может не хватить.
В целом мои решения были одобрены. За нами оставалась только задача в Первом Городе. Поскольку она не требовала большой охраны, никакое усиление нам не придавалось, кроме нашей обычной охраны.
Перед отъездом решили выделить один день на отдых, а между делами заехать к Мире в храм Здравалании.
Оказалось, что Мира вполне себе освоилась. За время нашего отсутствия жрица богини, пожилая женщина, которую мы пытались запугать и заставить отказаться от жреческого статуса, набрала множество добровольцев в благотворительные организации Миры.
Мира порхала между группами разной направленности и решала организационные вопросы. Увидев нас, она подбежала и защебетала о том, что в городе вскоре будет множество групп разных хобби, в которых в том числе будут учить детей, множество благотворительных групп по уходу за одинокими больными людьми и стариками, ещё множество организаций…
Мы не особо удивились, увидев в роли помощницы Миры Здраваланию. Та притворялась пожилой сгорбленной женщиной. Она украдкой показала нам кулак, когда мы её заметили.
Здравалания получала указания одновременно и от жрицы, и от Миры. Один раз жрица даже её выругала за то, что та, по её мнению, что-то напутала. Было очевидно, что напутала сама жрица. Здравалания кланялась и просила её душевно простить. Мы с интересом понаблюдали, как Здравалания управляет Мирой, задавая на первый взгляд глупые вопросы о том, как сделать то или иное дело или где люди возьмут ресурсы. Мира, порхая по верхам, не уделяла внимания разным подробностям, а некоторые из них были ключевыми. Здравалания незаметно наставляла Миру на путь истинный и делала все дела жизнеспособными.
