— А я хотел выгонять старшего сына из-за тебя, бестолкового? Я хотел тебя вчера избить при мужиках за противоречие отцу! Но не всегда наши желания совпадают с нашими возможностями. Так что завтра едешь учиться на святого отца. Если будешь хорошо учиться, получишь приход и право жениться. Может, твои дети и наследуют хоть какую-нибудь плохенькую боевую способность через поколение, такое бывает. А пока ты бесполезен среди благородных. К тому же ездить по ушам кочевникам в роли жреца у тебя получалось очень хорошо. Так что это твоё. Завтра… Нет. Не завтра. Даю вам с ведьмой две недели. Пусть ходит в церковь к отцу Мехидо каждый день и выучит все молитвы и все обычаи. Иначе святые отцы сожгут её сразу, как вы там появитесь. Коня сдай на конюшню. Дам вам с собой повозку. Доспехи тоже все в замке оставь. Один меч возьми. В слуги бери… Как там его? Серен? Мальчишка, с которым вы крайний раз ездили? Ему тоже придётся стать монахом, чтобы служить тебе в Лавре. Я буду высылать вам деньги. Немного, так что лишнего не трать. Свои заработанные деньги сохрани и не трать. Они пригодятся тебе, когда закончишь обучение в Лавре. Постарайся закончить обучение и сдать экзамен на святого отца. Иначе останетесь простыми монахами. И постарайся эти две недели не попадаться мне на глаза.
Я хотел умолять отца дальше, но тут у меня появилась Мечта. Большая Мечта. Я представил, как приеду в Первый Город и перетяну всех кочевников в веру Бога-из-Огня. Назло Ирме и тупым жрецам Радо. Слезы сразу высохли. Я поблагодарил отца за заботу и откланялся. Кажется, папочка удивился.
Эту идею я озвучил и Серену. Другу перспектива стать монахом совсем не понравилась. Ему хотелось женщину, и сильно. Идея насолить Ирме и осчастливить кочевников его тоже мало радовала. Но он подчинился приказу, предварительно поворчав про самоуправство и деспотизм «хозяев людей».
Ночью меня разбудила Васта. Она показала на спящую рядом Ва и попросила:
— Сделай ей ребенка. У меня уходит очень много внимания и времени управлять ею издалека. Я прослежу, чтобы она не проснулась.
Я начал готовиться, Васта жадно смотрела на приготовления. Этот жадный взгляд навёл меня на мысль прочитать молитву. Как только я мысленно упомянул Бога, иллюзия рассеялась, и выяснилось, что над двести пятой висит совсем не Васта, а ВАМТАШПА. Я чуть не остыл от осознания того, что моя драгоценная жрица сейчас чуть не потеряла способность к целительству.
Появилась настоящая Васта, отвесила демонице щелбан. Та разлетелась мелкой пылью. Васта обратилась ко мне:
— Зря ты не довёл дело до конца. Паршивка говорила правду. На расстоянии заставлять малышку любить тебя действительно тяжело, занимает много времени и внимания. С этого дня если проснешься ночью ни с того, ни с того, делай ей ребёнка. Знай, что это я тебя разбудила, а её усыпила. Это гораздо легче.
— А ну-ка прочитай молитву Господу, — попросил я.
Васта прочитала несколько молитв и даже бровью не повела, когда я прочитал свои. Похоже, настоящая Васта.
-. А она точно не потеряет дар целительства, если вдруг проснется?
— Во-первых, не проснётся. Во-вторых, не потеряет, даже если проснётся. Это не я лишаю их дара целительства после любви. Это их дурацкое воспитание. Им в детстве внушают, что они должны служить только своей богине. И если они займутся любовью, то сами себе запрещают исцелять, неосознанно, за то, что считают себя запятнанными.
— Так что, запрета нет?
— Ещё как есть. Но только в её сознании. Можно сделать так: я буду её будить, когда она будет приближаться к точке удовольствия. А то боль от родов будет, а удовольствия никакого. Это несправедливо по отношению к этим преданным девочкам. К этой особенно. Сделай ей ребёнка.
Я вошёл в двести пятую и начал пахать. Васта ласково гладила голову малышки, при этом смотрела на неё с большой любовью. Только тут я поверил, что это настоящая Васта. Никто не смог бы изобразить на лице ТАКУЮ любовь.
Я задумался о том, кто мы для богов. Как они о нас думают, что чувствуют? Наверное, если бы у меня была любимая олениха и я бы хотел, чтобы у неё был телёнок, я бы тоже держал её с таким выражением на лице. Я люблю оленей, они красивые. Как-то раз охотники притащили из леса маленькую олениху, она ходила по двору замка, а мы подкармливали её травкой. Я тогда совсем маленьким был…
Когда двести пятая начала постанывать, Васта исчезла. Жрица проснулась.
— Что ты делаешь? — в ужасе воскликнула Вастараба.
Я сделал вид, что сплю, прижал девушку покрепче и продолжил дело. Похоже, Васта поработала и над моим телом тоже, так как я продержался нереально долго. Двести пятая изстоналась, обрыдалась и под конец потеряла сознание.
На следующий день картина повторилась, а потом ещё и ещё.
Ва к приказу изучить все нюансы нашей религии отнеслась очень серьезно. Выяснилось, что если говорила она на нашем языке очень хорошо, то читала и писала так себе. Пришлось читать ей все основные тексты вслух и проверять написанные под диктовку тексты, по три ошибки в каждом слове.
