— С вашего позволения, я бы сначала исцелила вас. У вас очень больная печень, почти не работает поджелудочная и смещены позвонки, из-за чего у вас должны быть сильные боли в спине и сильнейшие неприятные ощущения в животе после потребления мяса. Если не исцелить, вам осталось три — четыре года. И не стоит принимать лекарства на основе ртути, которыми вас кормят. Они не дают ничего полезного, но зато являются сильнейшей отравой. Ваш лекарь не хотел вас отравить, он просто не понимает, что происходит.
— Это похоже на правду. Но сначала всё-таки поработай с главнокомандующим, — попросил Государь.
Вастараба повернулась к генералу.
— Долгий геморрой перешёл в рак кишки, плюс ещё верхнее воспаление лёгких. Вы всё время кашляете и кровь из заднего прохода?
— Она права, — неохотно признал генерал и откашлялся.
— Почему вы мне не говорили? — возмутился Государь.
— Не считал возможным беспокоить ваше величество каким-то геморроем, а про рак я не знал. А кашель… думал, это просто кашель. Приходит и уходит.
— Можешь исцелить? — спросил Государь, показывая на главнокомандующего.
— Только воспаление лёгких. Рак — это уже от Бога. Его время закончится через год.
— Исцели хотя бы воспаление, мне нужен генерал, способный держаться в седле…
Вастараба потребовала от генерала обнажить грудь, а затем начала сильно бить по груди кулачками. Настолько сильно, что бедный дед не мог дышать, а из уголка рта потекла слюна. Охрана было дёрнулась на помощь командующему, но Государь остановил их взмахом руки. Через минуту экзекуции жрица удовлетворилась результатом и предупредила:
— Ближайшие двое суток ему лучше лежать. Он будет много откашливать, с кровью, но потом всё пройдёт. Ещё я хотела бы поговорить про борьбу с паразитами и про чистоту в лагере. Это уменьшит потери в армии от болезней в десять раз.
— Будем надеяться, что так и будет. Трое суток из лагеря не пытайся выезжать. Про школу целительниц подумаем. Про чистоту поговори с командующим, когда он сможет вставать. А пока расскажи мне, как много людей со способностями среди кочевников?
— Как у ваших благородных? Очень мало, почти нет. Существуют некоторые люди с выдающимися качествами — очень сильные или способные очень точно стрелять из лука, но это обычная для людей изменчивость. Кто-то больше, кто-то ниже. Даже девочек со сквозным зрением как у меня очень тяжело найти, единицами считают.
— Ладно, благодарю вас за разведку и такую ценную находку. И оденьте её как можно лучше, — эти слова Государя относились уже к нашему отцу.
Отец поклонился, мы вслед за ним.
Государь кивнул и отпустил нас мановением руки.
Вастараба устала настолько, что шаталась на ходу. Из шатра её пришлось почти выносить. На коня она тоже не смогла забраться, и братья её погрузили ко мне на седло, по-дамски. Не ожидал, что она потеряет столько сил от одного исцеления. Ва приникла ко мне и обняла, якобы чтобы не упасть. Та ещё актриса.
Но стоило нам приехать «домой», стоило жрице увидеть очередь страждущих, как она тут же ожила и заявила, что будет консультировать, не сходя с коня. Опираясь на меня, Вастараба смотрела на подходящих людей и с ходу называла диагноз. Некоторым она просто говорила, что с ними происходит, некоторым называла диагноз и советовала лечение, а в тяжёлых случаях говорила приходить на осмотр и лечение назавтра.
Добрый час мне пришлось торчать в седле и работать креслом для этой трудоголички. Но что вызывало уважение, так это её стремление помочь всем, кому только можно. Только поговорив с последним человеком в очереди, жрица позволила себе сползти с седла и быть отнесённой в дом. Еду ей пришлось носить в постель. Мне пришлось. Кажется, я начинаю понимать, почему вождь назвал работу господина жрицы тяжёлой.
