Отдых прервал мальчишка, которого жрица послала позвать меня. Пришлось подниматься, превозмогая боль в мышцах. Родня и дети вассалов дружно посмеялись надо мной в духе «любишь обнимать девку на ночь, люби и сани возить». Им бы только поржать…
В шатре на столе обнаружилась совершенно голая тётенька, которой Ва засунула руку в женский орган чуть не по локоть. Увидев такую картину, я попытался улизнуть, но меня остановил жёсткий приказ жрицы:
— Проходи и раздевайся!
Не успел я приблизиться, как она схватила меня за мужской орган и умоляюще произнесла:
— Полисаний, господин, эта женщина мучается кровотечениями уже полгода после родов. Я её почти исцелила, но мне нужно хоть немного мужской энергии. Дашь мне её?
Произнося эту фразу, Ва просяще заглядывала мне в глаза снизу вверх. Не дожидаясь разрешения, она уже вовсю гладила меня свободной рукой.
Мышцы болели, без одежды я чувствовал себя неловко, и ничего не получалось. Я обнял девушку. Её губы были так близко… Мне вдруг невероятно сильно захотелось поцеловать их. Я коснулся её губ и вдруг почувствовал, что меня охватывает сильнейшее желание.
— Да, то, что нужно! — прошептала Вастараба и ответила на поцелуй. Целоваться она была мастерица. Её губы были такими мягкими, такими нежными! Я обнял её и по-хозяйски крепко ухватил за груди. И вдруг мы слились. Я чувствовал, как энергия текла от меня к девушке, преломлялась через неё, становясь из силы жизнью, и через руку перетекала больной женщине.
— Да! Да! Я закрыла все разрывы! Господин, ты великолепен! — шептала Ва. От её губ и от её шёпота я кончил на месте. Только после этого я вспомнил, что Ва может плеваться ядом и что коснись она меня трубочкой под языком, я уже был бы трупом. Вастараба взвизгнула от восторга, сделала ещё несколько движений в утробе, а потом вытащила руку из женщины и потребовала полить ей на руки. Пришлось поливать.
Мне было неудобно стоять раздетым перед голой женщиной. Я украдкой посмотрел на неё и увидел, что она улыбается. Она что-то сказала на языке кочевников. Я не смог перевести и посмотрел на Ва. Та перевела:
— Она говорит, что быть господином жрицы — тяжёлая работа. И ещё что мы очень красиво смотримся рядом друг с другом.
Я так и не понял, издевается она или говорит серьёзно.
Ва привалилась к столбу, державшему шатёр, и отключилась. Женщина оделась и собралась уходить.
— А ну стоять! Куда собралась без заключительного слова? — не открывая глаз, неожиданно рявкнула Ва, да так, что даже я испугался.
Женщина испугалась ещё больше моего. Ва продолжила:
— Кровотечения начнутся снова, если ты не начнёшь себя уважать. Твой муж говорит, что ты дрянь и лентяйка, всё забываешь и ничего не делаешь вовремя. Ты ему веришь и всё зло обращаешь против себя, поэтому одни части твоего тела начинают воевать против других частей. Поэтому разрывы после родов и не закрываются. Им просто не хватает сил, которые уходят на эту ненужную войну. Так вот, твой муж врёт.
— Как можно не уважать мужчину? — испуганно прошептала женщина.
— Уважай. Но затаптывать себя не позволяй. Создатель создал всех людей для того, чтобы они были счастливыми. Извиняйся, признавай вину, даже когда не виновата, но при этом ты должна чувствовать себя восхитительной дееспособной женщиной, которой следует гордиться тем, что она может быть созидающей, заботливой и держащей весь дом. Кто у вас большую часть работы делает, мужчина, что ли? Ты делаешь. И готовишь, и стираешь, и за скотиной ухаживаешь. Значит, ты основа жизни, и гордись этим. Голова высоко поднята, настроение жизнерадостное. Кстати, господин, к тебе это тоже относится. Опять ходишь сгорбившись. Как бы тебя в детстве ни унижали братья и родня, гордись тем, что можешь быть созидающим и заботливым. Голову носи высоко поднятой. А то я замучаюсь тебе горб на шее распрямлять.
— Тяжело быть господином жрицы, — повторила женщина с хорошо заметным юмором в голосе и выскользнула из шатра. На этот раз я смог разобрать слова.
— Зови следующего, — не открывая глаз, попросила жрица.
Я позвал. В шатёр скользнул невысокий мужичок с замотанной рукой.
— А ничего, что ты по пояс голая?
— Я подумаю об этом вечером, когда после отдыха появятся силы думать, — не открывая глаз, пообещала Ва.
— Почему ты не используешь других мужчин, чтобы получить мужскую силу? Тут много энтузиастов найдётся.
— Не сомневаюсь. Но, во-первых, мне не пропустить через себя столько силы. Я должна к твоему количеству мужской силы присоединить такое же количество женской силы, чтобы получилась сила жизни. Но у женской силы есть такое свойство: когда она встречается с мужской, её становится больше, и она переполняет меня. Чтобы она перешла частично к тебе и в другое качество, нужен оргазм. Много оргазмов. Во-вторых, мой организм настраивается только на одного мужчину. Господин может быть только один. Чувствовал сейчас, как мы слились? Ты наверняка чувствовал и меня, и женщину.
— Да.
