Второй мужик обиделся и сказал, что меня звали подтвердить договор, а не изменять его. Ва, которая присутствовала при сценке, посмеялась и сказала, что в таком случае не стоило звать жреца Радо, так как у них повышенная правдивость и они такое не пропускают. Кочевник разорался и пригрозил мне местью. Я тоже не знал, что ему ответить.
В третий раз одна девушка из кочевников заявила, что у жрецов Радо обычно несколько жён, что они стараются вырастить побольше религиозных людей в свой семье, поэтому я должен взять её в жены, так как она именно такая девушка, любящая Радо, и будет мне хорошей женой.
Со всеми этими вопросами я приходил к Ирме, тот смеялся в голос, но давал неплохие советы.
В один из дней я заметил, что в лечебке Ва облизывает мужской орган одного из раненных. Вечером я перед ужином при всех спросил у неё, с чего это вдруг ей вздумалось целовать других людей в причинное место. Ва как само собой разумеющееся ответила, что у него мужской орган был повреждён, а она его исцелила. Надо же было проверить!
— Но почему именно ртом? Руками не могла? — возопил я.
— У него от рук не работал. Сильный шок у парня. А от поцелуев сработало! И не бойся, он не был ничем заражён, только чуть-чуть лёгких грибков на поверхности, они почти у всех есть, я ему орган мёдом помазала, так что ничем заразиться не могла!
— Избавь меня от таких подробностей! И запомни на будущее: никаких контактов с другими людьми! Можешь платную женщину позвать, их тут в лагере хоть отбавляй!
— Деспот! Не смей мною командовать!
Я взял плётку (обычную, без грузиков), выволок Ва на середину дворика и несколько раз прошёлся по попке.
— Деспот! Жестокий! — вопила Ва.
— Бьёт — значит, любит, — говорили бабоньки — кухарки, выползшие посмотреть на забаву.
— Бей бабу молотом, будет баба золотом, — сказал отец, глядя на веселье.
Одним словом, был ужасный, пошлый скандал в духе тех, которые все с удовольствием обсуждают один день и забывают на следующий.
В эту ночь Ва была очень нежной и ласковой, гладила и целовала меня с большим воодушевлением. А мне было очень, очень плохо. Моё тело привыкло к ней больше, чем я ожидал. Контакт Ва с чужим человеком напомнил мне, что она не моя женщина, что я для неё не более, чем дойная скотина и что я по-прежнему совершенно одинок в этом огромном безжалостном мире.
Так прошло восемь дней. Отряды возвращались из набегов все чаще, в них было все больше раненых. Чувствовалось, что противник приближается.
Ва зафиксировала первый случай излечения от холеры благодаря яду. Впрочем, могло быть и так, что парень был просто очень здоровый. А вот растирания из ядов другого типа действительно очень неплохо снимали боли в спине пожилым людям.
Я научился неплохо бинтовать и зашивать раны, начал немного держать скальпель.
На девятый день нам объявили, что приближается главное сражение и что место для него выбрано. Всей армии было приказано сняться с места и совершить марш к месту битвы.
Мне пришлось ехать отдельно от родных, вместе с повозками лечебной команды.
Зато прямо перед боем командующий приказал, чтобы весь отряд Ва стоял за боевыми порядками на лошадях и оказывал первую помощь тем, кто выползет из боя.
Делать нечего, нацепили дурацкие белые наряды с треугольными шапочками и красными звёздами и встали за линией наших благородных рыцарей. За нами в гуляй-городах стояли только копейщики из числа обычных людей, которых вообще никто за войска не считал.
Главнокомандующий расположил войско большой выгнутой в сторону врага дугой, которая обоими флангами упиралась в повороты реки, непроходимой для конницы. Генерал специально довел до всех знание о том, что удрать не получится, можно только победить. Ударные отряды благородных покусали вражескую армию, из-за чего она вынуждена была слиться в одну колонну и придти именно сюда.
В остальном я замысла генерала не понимал. Я бы поставил копейщиков впереди, пусть кавалерия кочевников пообломает об них зубы, а потом уже можно и нашу кавалерию выпускать. Нет, наша кавалерия стояла впереди. Причём самые сильные бойцы в середине, а люди со слабыми способностями типа гадюк — на флангах. Тоже удивительно. Когда хотят устроить окружение, слабых ставят в центре.
Первые пару часов мы бездельничали. Кочевники накатывали на первые ряды, засыпали их стрелами. Бронированным рыцарям это было как дождь. Отец заставил Ва надеть простой доспех, который мог спасти её от случайной стрелы. И это оказалось очень полезным, некоторые стрелы долетали и до нас.
Мы перевязали несколько человек, кому не повезло получить стрелы в самые уязвимые места.
Потом кочевники выпустили тяжёлую кавалерию. Тяжёлая кавалерия ударилась о центр наших благородных и откатилась. Мы стояли сзади и скучали.
Где-то через час тяжёлая кавалерия кочевников собралась с духом, её усилили лёгкой, и вся эта масса рванула в атаку.
