— А чего же он не тебя командиром назначил? — недоумённо спросил Семён. — Мигун — ефрейтор, а ты — старший лейтенант.
— Какой из меня командир, когда я раненный на подводе лежал? Только здесь подлечили доктора, — горько усмехнулся Антон.
— Да, пришлось тебе хлебнуть, — Семен вздохнул и опустил глаза вниз.
— Нам всем пришлось хлебнуть, товарищ Бородин! И мне, и Мигуну, и бабам с детьми и тем, кто не дошел до наших, понял? — Антон злобно посмотрел на друга, — Не веришь мне, а, Семён?
— Ну, что ты, — лейтенант протестующее поднял руку.
— Знаю, что не винишь! Таким, как мы верить не положено. Как же! На оккупированной территории побывали, завербовали нас там фашисты, шпионами сделали, — Антон отёр пот со лба. — А ты, Семён, фрицев-то видал? Ты, Семён, все по тылам сидишь? Когда это ты офицером стать успел?
— Фашистов живых я видал не меньше твоего, — завёлся Бородин. — Я не в заград отрядах пехотинцам по спинам стрелял. Диверсантов ловить приходилось, и в атаку ходил, и в окопах сидел. А офицером я стал потому, что спецвыпуск был в первые дни войны. Вот так вот!
— Прости, Семён, меня, дурака, — Антон смотрел виновато. — Сорвался я! Теперь нам с Мигуном веры нет, одна для нас дорога — в штрафные роты.
— Не говори глупости! — Бородин хлопнул рукой по столу. — Люди, кто в обозе был, о вас очень хорошо говорят. Я сам, Антон, за тебя вступлюсь. Поручусь, если надо будет, самому товарищу Сталину напишу.
— Правда? — Зубарев обрадовался. — Уж ты, Семён, постарайся. А уж я в долгу не останусь. Если на службе восстановят, непременно тебя к себе перетащу. Там ты, Семён, за диверсантами бегать не будешь, и в окопе сидеть не придется.
— Ладно, разберемся, — Семен встал и пожал Антону руку. — Жди, скоро всё решиться.
В кабинет, где Мигун корпел, описывая свои похождения, Семён зашел улыбаясь.
— Ну, как идет работа? — лейтенант заглянул через плечо Василия. — Много уже написали, это хорошо.
Ушлый Мигун сразу почувствовал, что отношение лейтенанта к нему сильно изменилось, причем в лучшую сторону.
— Наверное, Зубарев ему про наши мытарства рассказал уже, — подумал Мигун, а вслух запричитал. — Вот, товарищ лейтенант, веры нам с Зубаревым теперь нету. Шпионами нас, видать, признают да отправят в штрафбат.
— Да вы что, сговорились что ли? — лейтенант усмехнулся. — Про шрафбат мысли оставьте. Органы у нас компетентные, во все разберутся.
— Да уж! — Василий глубоко вздохнул. — Про органы мы всё знаем, сами там служили.
— Бог даст, еще послужите, — обнадежил Семён. — А пока проверка будет идти, придется у нас в кутузке посидеть. Ничего не могу сделать, правила такие. Условия, что у тебя, что у Зубарева будут лучше, чем у других. Я об этом позабочусь.
— Ясно, товарищ лейтенант, — вздохнул Мигун.
Проверка затянулась. Все три месяца, что она шла, Антон и Василий пребывали в разных камерах. Еще несколько раз каждого из них допрашивали незнакомые офицеры. Один раз Антон был вызван на допрос, но вместо дознавателя за столом сидел Вахтанг Дадуа, который подробнейшим образом расспросил Зубарева обо всем, что с ним приключилось. Выслушав рассказ Антона о его злоключениях, Дадуа обещал содействовать восстановлению Зубарева на прежнем месте службы.
Однажды, в один солнечный летный день 1942 года Зубарев и Мигун были вызваны в кабинет Бородина, где сияющий лейтенант возвестил арестантам, что они оба освобождены. Старшему лейтенанту Зубареву предписано явиться по прежнему месту службы, а ефрейтор МГБ Мигун направляется на краткосрочные курсы обучения младшего офицерского состава. Через несколько месяцев новоиспеченный лейтенант Василий Мигун был направлен для дальнейшего прохождения службы в особое секретное подразделение МГБ, которым руководил Вахтанг Георгиевич Дадуа. Еще через пару месяцев в штат секретного подразделения Дадуа влился новый сотрудник — старший лейтенант Семен Бородин. Антон Зубарев сдержал слово, данное другу, устроив того к своему шефу.
Семен Бородин перед этим тоже сдержал слово, помог Зубареву и Мигуну пройти страшное сито чекистских проверок. В результате, в группу, занимающуюся уникальными научными исследованиями, попали два агента абверовского майора Отто фон Шлёсса, которые выполняли все порученные им задания и никак себя не проявляли. Пока, не проявляли!
Подготовка к перемещению во времени — вещь нудная. Особенно, если временной интервал, куда предстоит отправляться, далекий, а сам срок, на который перемещаешься — длительный. Столько инструктажей прослушаешь, столько зачетов сдашь, с ума сойти можно. До сей поры, особо сложных командировок у Сергея не было.
Прежде всего, Сергей отправился в отдел материального обеспечения операций, к подполковнику Зубко, который курировал это направление деятельности. Застав подполковника на месте, Сергей доложил о прибытии.
