Чуть постарше Улы, пышнотелая, дородная, с круглым румяным лицом, она была под стать своему мужу – стражница не сомневалась, что это супруга Мальтека.
– Альтина, душенька, смотри, духи уважаемыми гостями порадовали. – Повернувшись к ней, голова нежно сжал пухлые ладони в своих. – Стражница и гончий, пригласил их к нам.
– Ох, конечно, идемте-идемте! – тут же всплеснула руками Альтина, и на ее лице отразилась такая же радушная улыбка, как у Мальтека. – Гостевая комната свободна, а дети младшие к бабушке в соседнюю деревню уехали, так что тихо у нас. И банька как раз натоплена, только-только напарились.
Ула и Эргед опомниться не успели, как воодушевленная деятельная супруга головы крепко подхватила их под руки и настойчиво повела за собой. Стражница только и пробормотала слегка обескураженно, растерявшись от такого напора:
– Да у нас и одежды праздничной нет…
– Ничего-ничего, госпожа, вам платья моей старшенькой вполне подойдут, мы неделю назад свадьбу как раз справили. Вы такая же тоненькая, как она, тростиночка прямо! А господину гончему впору Мальтековы рубашки придутся, у них плечи вон одной ширины. А на празднике и поужинаете, знаете, какое вкусное у нас мясо? Самое лучшее в долине, любой вам скажет! – с нескрываемой гордостью продолжала журчать Альтина, и странно, но ее звонкий голос ничуть не раздражал Улу. – Такие травы только у нас растут, с какими мы тушим, и овощи все самые свежие!
Так, почти на буксире у дородной жены Мальтека – сам он шел чуть позади, ведя лошадей, – они дошли до добротного двухэтажного дома, окруженного крепким забором. Чистый двор, выложенный плоскими камнями от грязи, высокая поленница под навесом, чуть вдалеке – сено, тоже под крышей, – все говорило о достатке и рачительности хозяев. С другой стороны дома стояла банька, из трубы вился сизый дымок.
– Ну, пойдемте, покажу комнату, можете оставить вещи там. Я пока подберу одежду, а вы, госпожа, идите первая, помойтесь как следует, – сразу распорядилась Альтина, едва они переступили порог дома.
Ула ахнуть не успела, как оказалась в бане, где чудесно пахло нагретым деревом и влажным паром с травами. И удивительное дело – нехорошие воспоминания незаметно улетучились, пришла бодрость, а вместе с ней хорошее настроение и желание в самом деле отвлечься и вместе с деревенскими отблагодарить их духов-защитников. Она же стражница, в конце концов, ей по статусу положено. Поэтому, с удовольствием попарившись и потом как следует помывшись, она вышла в предбанник, обнаружив на лавке аккуратно сложенную чистую одежду, – видимо, Альтина принесла. Длинное платье с широкими рукавами из хорошо выделанного льна, украшенное вышивкой, цветными бусинами и лентами, нижняя сорочка из него же, только совсем тонкая, невесомая. Мягкие сапожки из замши, севшие прямо по ноге и не натиравшие. Костяной гребень, несколько заколок – хозяйка расстаралась уважить дорогую гостью.
Довольная стражница облачилась в чистое, чуть пахнувшее травами платье, разгладила мягкую ткань, волосы оставила распущенными, только прихватила у висков заколками, чтобы пряди не лезли в лицо. Мелькнула шальная мысль, что Эргед не видел ее такую, и как, интересно, отреагирует? Ула не ожидала, что щеки опалит румянец волнения, а сердце предательски пропустит удар, и резко распахнула дверь, выходя на улицу и не дав себе передумать.
Воин сидел у стены на лавочке. Едва Ула появилась, поднялся, откровенно уставившись на нее. Стражница замерла, заметив мелькнувшее в его глазах неподдельное удивление, отчего ее замешательство лишь усилилось.
– Это… Я все, – нервно выпалила она, махнула рукой и, развернувшись, почти бегом бросилась в дом.
Она уже и не помнила, когда в последний раз ее так волновал мужской взгляд. Да вообще мужчина. И это оказалось так приятно! Голова слегка закружилась от нахлынувших эмоций, и Ула присела на скамейку у крыльца, переводя дыхание и приходя в себя. Только сердце не желало успокаиваться, а долетавшие до нее звуки веселья заставляли отстукивать немудреный ритм незатейливой мелодии. Прикрыв глаза и прислонившись спиной к теплой деревянной стене, Ула медленно выдохнула и позволила улыбке появиться на губах. Что ж, сегодня она как следует повеселится, и к духам всякие предчувствия и неуверенность. В конце концов, даже стражница имеет право хотя бы раз в году побыть просто женщиной, а не воином.
– Я готов. Идем? – Голос Эргеда выдернул ее из задумчивости, мигом заставив выпрямиться и открыть глаза.
Опять она не услышала, как он подошел! Подавив досадливый вздох, Ула поднялась.
– Идем, – коротко ответила, скользнув по нему взглядом, и направилась к калитке.
В животе щекотало странное предчувствие, волнение не проходило, и Ула не сомневалась, что вечер принесет сюрпризы, но надеялась, что все же приятные, а не такие, как на злополучной свадьбе.
