– Мой дух чует сумеречную тварь, – вполголоса ответил Эргед, сжав поводья.
– Одну? – уточнила стражница, и ее пальцы потянулись к рукояти меча.
– Да, – уверенно кивнул гончий, пустив коня шагом, – кто-то из жителей деревни.
«Свежий, всего несколько дней как», – добавил ищейка, и Эргед мысленно перевел дух. Значит, есть надежда, что человек выживет. Отличная новость.
– Тогда вперед, быстрее. – Ула стукнула коня пятками, переходя на рысь.
Эргед поспешил за ней, и вскоре они выехали на опушку леса. Впереди уже виднелись деревенские дома, а прямо на дороге их встречали двое, шаман с неизменным посохом и в накидке и крепкий мужчина средних лет с суровым, изрезанным морщинами лицом – деревенский староста, скорее всего.
– Духи сказали, вы можете нам помочь, – сразу заговорил шаман, едва Ула и Эргед подъехали.
– Кто? – хмуро спросил гончий, не удивившись его словам.
– Мой племянник, – надтреснутым голосом ответил староста, исподлобья глянув на Эргеда.
– Как давно? – воин спешился, Ула за ним.
– Дня три назад. Вы поможете ему? – Рука с короткими мозолистыми пальцами вцепилась в куртку Эргеда, староста посмотрел ему в глаза отчаянным, полным надежды взглядом.
– Постараюсь. Пока все не настолько серьезно, пацана можно спасти. Ведите.
Все четверо быстрым шагом направились за старостой к добротному двухэтажному дому, обнесенному крепким забором. Во дворе было чисто, в углу, раздевшись по пояс, рубил дрова молодой темноволосый мужчина, от сарая шла женщина с корзиной, прикрытой чистой тряпицей. Доносилось кудахтанье, время от времени – меканье коз и похрюкивание. Усадьба старосты выглядела процветающей, здесь наверняка жил не он один, а еще и родня. К гостям тут же выскочил пацаненок в чистой льняной рубахе и штанах, шмыгнул носом и ловко выхватил поводья, уводя коней на задний двор.
– Младшенький мой, – коротко бросил староста и, не сбавляя шага, направился к крыльцу. Несмотря на несчастье, жизнь текла своим чередом, домашних дел никто не отменял – как и обычно в деревнях. – Мы думали послать весточку на ближайшую заставу, но шаман сказал, что через наши края проедет тот, кто поможет. – Хозяин дома остановился, оглянулся на них и снял сапоги, чтобы не тащить грязь с улицы.
Ула и Эргед последовали его примеру, шаман и вовсе остался сидеть на лавочке у ворот, подставив лицо теплым лучам солнца. Староста провел их через просторную общую кухню с печкой, где все сияло чистотой и вкусно пахло свежим хлебом, потом дальше по коридору, к самой последней комнате, хотя Эргед и так знал, куда идти, – дух-ищейка безошибочно вел его. «Да, молоденький, легко справимся», – еще раз подтвердил волк, а староста распахнул дверь и молча посторонился, пропуская гостей в комнату.
На кровати, крепко привязанный к столбикам, лежал парнишка лет тринадцати-четырнадцати. У Улы сердце сжалось при виде перекошенного злобой лица, искривленных губ и сверкавших нечеловеческой яростью запавших глаз. Из горла одержимого вырывались низкие рычащие звуки, мало похожие на человеческий голос. Он дергался, пытаясь вырваться, и хотя привязали его разорванными и скрученными в жгут простынями, чтобы парень не слишком поранился, на ткани виднелись бурые пятна, а кожа запястий покраснела и казалась воспаленной.
В плечо Эргеда вцепились пальцы Улы, и она негромко спросила, не сводя с парня взгляда:
– Ты поможешь ему?
– Конечно, – уверенно ответил воин и, коротко выдохнув, шагнул к кровати.
Присел на нее, не обращая внимания на то, что одержимый задергался активнее, пытаясь отодвинуться, и зашипел, оскалившись, словно дикий зверь. Эргед положил ладонь на грудь мальчика и прикрыл глаза, отпустив духа-ищейку. Тот рванул вперед, к темному сгустку, мерцавшему багровым, и перед внутренним взором воина предстала темная фигура волка со сверкающими яростью желтыми глазами, окутанная серым туманом. Сумеречная тварь и впрямь оказалась молодой и неопытной, только и могла что визжать на грани слышимости и неуклюже отмахиваться от ищейки длинными щупальцами, не рискуя отцепиться от парнишки.
Волк, грозно рыкнув, ринулся прямо на сгусток, туманная шерсть встала дыбом, а через несколько минут все было кончено: сумеречный таял клочками, а ищейка с довольным и сытым видом облизнулся и исчез, вернувшись к Эргеду. А через мгновение до воина донесся слабый мальчишеский голос:
– Ой… А вы кто? А чего я привязан? Дядь Миттош, что случилось-то?
Ула и Эргед сидели в хижине шамана неподалеку от деревни. В доме старосты царила радостная суматоха, и они предпочли на время покинуть его, не готовые к слишком бурному проявлению эмоций со стороны родителей мальчика и родни. Да и шаман хотел поговорить с ними, за что стражница с гончим и уцепились, ненадолго покинув деревню.
– Странные дела творятся в окрестностях, – сразу начал шаман, хмурясь и шевеля кустистыми бровями. – Из соседних поселений приходили вести, что у них тоже сумеречные случились. Хорошо, неделю назад гончие дозором обходили, помогли спасти.
Эргед тоже нахмурился и кивнул.
