– Да, я заметил. До моего приезда на перевал пришлось поездить по деревням.
– А кроме этого что-нибудь еще случалось? – протянула, прищурившись, Ула.
– Охотники говорят, по лесам много зверья растерзанного встречали, – сказал шаман то, что стражница боялась услышать. Они с Эргедом переглянулись, и он молча сжал ее ладонь. – Духи ощущают опасность, – продолжил меж тем шаман. – Что-то затевается, будьте осторожны.
– Рарох тоже говорил об этом, – Ула помолчала, ее взгляд на несколько мгновений стал отсутствующим, – что кто-то охотится за мной…
– Мои духи не настолько сильны, – с искренним сожалением вздохнул старик, – но они могут предупредить вас.
– Спасибо, уважаемый. – Эргед склонил голову.
– Вам спасибо, что так вовремя появились. – На суровом, покрытом морщинами лице вдруг появилась удивительно добрая и открытая улыбка. – Духи благосклонны к нашей деревне. Идите, отдыхайте, вас очень ждут.
После короткого разговора они вернулись во двор дома старосты, где уже накрыли столы для дорогих гостей. Отказаться не было никакой возможности, пришлось принимать радость родных мальчишки – они уж и не чаяли его спасти – ближайшая застава находилась в пяти днях пути. Пока весточку послать, пока гончие приедут, пусть даже темным путем, – могли и не спасти.
Праздничный ужин затянулся до темноты, и, добравшись наконец до отведенной им комнаты, Ула и Эргед едва успели раздеться и растянуться на кровати – какие уж тут утехи после столь бурного вечера. Но как же здорово было засыпать на крепком плече, прижимаясь к сильному телу и ощущая ровный стук сердца под ладонью! Последняя мысль, мелькнувшая у Улы перед тем, как уснуть, была о том, что она готова так засыпать каждую ночь…
Советник не помнил, как добрался до перевала. Он двигался словно во сне, питаясь какими-то ягодами, грибами, иногда удавалось подстрелить кролика или куропатку – когда сознание прояснялось, и он мог держать лук в руках. Изредка советник все же заходил в деревни, но ненадолго: прикупить хлеба, сыра да уточнить, правильно ли идет к Сумеречному перевалу. Больше никто не пытался его остановить, а голос любимой Вилены звучал в голове все чаще, беседуя с ним.
В очередной раз поднявшись на холм и миновав лес, Ольгер вдруг обнаружил, что приехал. На обширной поляне стоял добротный одноэтажный дом, чуть поодаль под навесом поленница, с другой стороны виднелся небольшой огород. Только слишком тихо было, и на стук в дверь никто не ответил.
– Может, отъехала куда-то, – пробормотал Ольгер, присев на скамейку и прислонившись затылком к стене дома. – Подожду…
Он просидел так до вечера, однако стражница не появилась. И на следующее утро тоже. Ольгер упрямо прождал до обеда, потом поднялся и снова сел на лошадь. Может, она где-то у самой границы? Вдруг у нее дела, поэтому и задержалась? Да, наверное, так оно и есть. И успокоенный такими мыслями Ольгер отправился по тропинке к границе. Он даже не пытался понять, откуда знает, куда ехать, словно чутье вело его вперед.
Спустя несколько часов советник оказался перед серой непроницаемой пеленой тумана, перекрывавшей узкое ущелье с крутыми высокими стенами. И никого вокруг… Ольгер на несколько мгновений растерялся, разглядывая пустое пространство и сжимая поводья лошади.
– И где мне ее искать? – вырвалось у него.
«Иди за мной, – раздался шепот в голове, и Ольгер встрепенулся, прислушиваясь. – Я отведу тебя». Его любимая Вилена! Конечно она ему поможет! На губах советника расплылась радостная улыбка, взгляд обратился внутрь себя, не замечая ничего вокруг.
– Да, счастье мое, я иду, – выговорили его губы, и Ольгер поехал прочь от сумеречной границы.
Туда, куда вел его шелестящий в голове бесплотный голос.
Ула и Эргед встали позже обычного, позволив себе как следует отдохнуть. Рука воина почти зажила, и стражница решила, что швы можно снять. Хотя шрам все же останется, после такого-то ранения, но мужчину они только красят. После плотного завтрака, забрав приготовленные заботливой женой старосты припасы, путники отправились дальше. По словам Улы, к вечеру следующего дня они должны приехать к перевалу, ведущему в долину с огнецветом. Два дня им предстояло пробираться по лесу, там люди не селились.
Решили сегодня пройти как можно больше и ехали почти до ночи, благо темнота ни для кого не являлась проблемой.
– Перевал там, я слышала, очень извилистый и крутой, – рассказывала Ула, когда они после сытного ужина сидели под деревом. Стражница уютно устроилась в объятиях Эргеда, прислонившись к его груди и глядя на мерцающий костер. – Поэтому лучше подниматься отдохнувшими и по светлому времени.
– Как скажешь, – покладисто согласился воин, запустив пальцы под слегка растрепавшуюся в дороге косу Улы и тихонько поглаживая ей голову.
