– Туманная ящерица, – поморщившись, объяснил гончий, присев у почти потухшего костра. Ула опустилась рядом, ладонью направив на угли немного силы и раздув оранжевые язычки. – Охотиться вышла. Самка, у нее наверняка где-то тут гнездо. Надо обязательно проверить, а то деревни рядом. Тварь крайне неприятная, прожорливая и верткая. Обычно они живут под землей, в узких лазах, и выше в горах, где больше камня, – продолжал рассказывать Эргед, неторопливо и тщательно очищая меч. – Эта, видимо, пришла потомство высидеть.
– Ладно, завтра прогуляемся, – согласилась Ула, переведя дыхание.
Хорошо, что и правда ничего серьезного или опасного. И так хватило на их долю в этом путешествии… А растерзанные звери, скорее всего, дело клыков ящерицы, а не вселившегося сумеречного, как подумала Ула, услышав шамана. Да и Эргед почуял бы, окажись такой рядом, как того мальчонку. Духи-ищейки всегда чуют своих врагов, от них невозможно закрыться или как-то защититься.
Эргед сходил ополоснуться к протекавшей неподалеку речушке, вернулся к костру, и вскоре они снова спали, и до самого утра их никто не беспокоил.
Улгриф и Каррег вернулись к долине с цветами – на этот раз им никто не мешал – и остановились в стороне от перевала, выбрав место в лесу, где деревья росли погуще, с подлеском. Маг, или тот, кто был им не так давно, воспользовался моментом, когда генерал ушел на охоту, и занялся делом. В первую очередь позаботиться, чтобы их не обнаружили раньше времени. Конечно, если бы у мага имелся прежний арсенал… Но чего нет, того нет, пришлось довольствоваться тем, что под рукой. Кое-какие травы и корешки Улгриф нашел в окрестностях, остальное замаскирует кровь. Беззвучно шепча странные слова, значения которых он не понимал, маг обошел небольшую поляну, где они с Каррегом устроились, рисуя в воздухе и на земле знаки. Потом поджег разложенные травы, загоревшиеся синеватым огнем, и напоследок, полоснув по ладони кинжалом, напоил знаки на земле кровью.
Вспыхнув холодным голубым светом, они исчезли, искры разбежались по траве и погасли, а Улгриф без сил опустился в центре поляны, глубоко вздохнул и прикрыл глаза, сосредоточившись. Предстояло сделать еще кое-что… Кажется, стражница путешествовала не одна, как подсказали обитатели сумеречной стороны, и ее спутник мог представлять опасность. И как же вовремя появился тот, кто поможет устранить досадную помеху! Духи обещали привести его в нужное место, чтобы он сделал то, что должен. Духи знают многое, особенно обитающие за гранью, и как же хорошо, что теперь связь с ними усилилась! Маг попался крепкий, не хлюпик какой-то, очень полезный для него человек…
Улгриф уже не понимал, где его мысли, где чужие. Сознание раздваивалось, распадалось на слои, как туман над болотом. Он не знал, откуда появилась уверенность, что стражницу надо захватить живой и поехать с ней обратно на Сумеречный перевал, к границе. Довести до конца то, что не успел в первый раз. Какой первый раз? Что довести?.. Улгриф не мог разобраться, обрывки чужих мыслей-воспоминаний расползались, как истершаяся ветошь в пальцах. Он просто делал то, что делал, не задаваясь вопросом о причинах и целях. И сейчас, неподвижно сидя в центре поляны, слушал землю, хоть она и неохотно делилась сведениями. По всему выходило, что у них с Каррегом есть несколько дней, пока появятся все действующие лица. Что ж, хорошо, как раз хватит, чтобы восстановиться и подготовиться к встрече.
Когда вернулся генерал с добычей, на поляне горел костер, рядом стоял котелок с набранной водой, лежали собранные толстые ветки на дрова. А Улгрифа не было.
Чтобы найти гнездо, Уле пришлось снова обратиться к духам рода, они и привели к узкой расщелине, покрытой мхом, где обнаружились почти незаметные, в крапинках и серых разводах, яйца. Штук двадцать, не меньше.
– Это ж какая плодовитая тварь, – пробормотал Эргед, поморщившись.
– Значит, где-то тут болтается еще и самец этой ящерицы?! – вскинулась Ула и уставилась на воина.
– Вряд ли. Самцы живут глубоко в горах и в долины к людям не выходят. Это самки, выращивая потомство, выбираются ближе к деревням, чтобы детям было что есть.
– Фу, гадость какая. – Стражница передернула плечами и решительно вытянула ладонь. – Нечего этой дряни здесь делать.
Обратившись к силе духов рода, Ула спустила несколько оранжевых язычков с пальцев, и гнездо весело занялось, яйца шипели и лопались, пузырясь отвратительной зеленой пеной. Воняло хуже, чем на помойке, и стражница брезгливо сморщила нос, отшатнувшись от расщелины.
– Как думаешь, об этом предупреждал шаман? – негромко спросил Эргед, когда они возвращались к лагерю.
– Возможно, – задумчиво ответила Ула. – Духи, они такие, предупреждают, но крайне редко могут сказать что-то конкретное. Шаман должен быть очень сильным, как Рарох, и тот тоже не всегда может понять, что же хотят ему сказать.
Гончий вздохнул и мимолетно погладил Улу по спине.
– Что ж, будем надеяться, что предупреждал именно об этом, и разорванные животные – дело лап туманной ящерицы.
