Подавив тяжелый вздох, Эргед кивнул. Спорить с шаманом бесполезно, все равно сделает по-своему. Поэтому остаток дня он терпеливо выполнял все указания хозяина пещер, в том числе устроил разминку с мечом, чтобы показать, что двигается в привычном темпе и рана больше не тревожит. Некоторое время пришлось посидеть в той хижине и терпеть терпкий травяной дым с жаровни, которым его окуривал шаман, что-то бормоча под нос и время от времени подпрыгивая в странном танце.
Ночью Эргед спал на удивление крепко, а утром проснулся рано, солнце едва позолотило верхушки гор вокруг и разогнало ночной сумрак. Бодряще прохладный воздух выветрил остатки сна, а на поляне уже вкусно пахло наваристой кашей с мясом, приготовленной шаманом. Ели они молча, погруженные каждый в свои размышления, да и вроде все уже обсудили. Фигурка надежно спрятана во внутреннем кармане куртки, дорожная сумка собрана, припасы шаман еще накануне вечером дал. И даже каким-то удивительным образом нашел его коня и привел на поляну, где он спокойно пасся и ждал, пока хозяин встанет на ноги.
– У тебя все получится, ищейка, – серьезно сказал шаман, глядя ему в глаза, когда Эргед взялся за седло. – Главное, дай ему начать ритуал.
Гончий кивнул и легко вскочил на коня, сжал поводья.
– Я понял тебя, почтенный. Спасибо за все. – И, понукнув животное, направил его рысью между деревьев.
А отъехав на некоторое расстояние от поляны, ушел на тропы духов – сейчас время играло не на его стороне, и неторопливое путешествие через долины и перевалы совсем не то, что нужно.
Ула словно пребывала в горячечном бреду, в кошмаре, что никак не заканчивался. Сознание плавало в багровом мареве, реальность существовала будто бы отдельно, где-то очень далеко. Боль то затухала, то усиливалась, знаки так и светились на коже, зловещий шепот и бормотание не пропадали из головы. Ее безвольное тело вез сам темный, вселившийся в какого-то беднягу. Ула смутно помнила, что рядом был еще один мужчина, молчаливый и хмурый. Судя по тому, что тот не препятствовал действиям одержимого, значит, он на его стороне.
Кажется, они ушли в странное место, похожее на тропы духов, но чем-то неуловимо отличавшееся. Чем, Ула не могла бы сказать, она не в состоянии контролировать эмоции и восприятие реальности. Но это точно не тропы духов. Сколько прошло времени, она не знала, в какой-то момент показалось, что будут ехать так вечно… Хорошо, что есть здесь не хотелось, и другие желания тела тоже не беспокоили. А еще она смутно слышала, как ругается темный, не скрывая досады. Значит, что-то пошло не совсем так, как он хотел. Если бы могла, Ула бы довольно улыбнулась, но тело ей не подчинялось…
А еще темный все время к ней прикасался. К лицу, к рукам, шее – прикосновения были достаточно невинные, но и от них Улу передергивало от отвращения. К бормотанию одержимого она старалась не прислушиваться – почти всегда бессвязный набор слов. А когда ему все же пришлось выйти со странного пути, потому что, похоже, он не вел к Сумеречному перевалу – Ула не сомневалась, что темный направляется туда, – стражница стала свидетельницей одного весьма занятного разговора.
– Улгриф, что ты задумал? Куда на сей раз мы идем? – негромко спросил спутник темного.
Они расположились на поляне, одержимый уложил Улу под деревом, а сам занялся костром и едой, хотя ее не покидала уверенность, что делал он это по привычке, а не ради ужина. Стражница-то прекрасно знала, что в нормальной еде эта тварь не нуждалась…
– Мы же должны были устранить ее, – продолжил меж тем незнакомый мужчина, хмурясь и пристально глядя на одержимого – кажется, владельца тела звали Улгрифом. – Тихо и без шума.
От этих слов Улу одновременно прошиб холодный пот, а в душе поднялось глухое раздражение. Кто они такие? Почему хотели убить ее?! Как же хотелось задать эти вопросы! Но… Ула могла только слушать.
Одержимый, сумрачно покосившись на спутника, вдруг неуловимо быстрым движением выбросил руку вперед, схватив того за горло. Не ожидавший такого мужчина захрипел, судорожно вцепившись в запястье темного, его глаза широко распахнулись, и в них мелькнули искреннее недоумение и страх.
– Мы идем туда, куда надо, – отрывисто произнес бывший Улгриф, прищурившись, в его взгляде загорелся опасный огонек. – И да, устраним. Конечно же устраним, – голос стал вкрадчивым, – только с пользой. И ты мне мешать не будешь, Каррег, – тон снова приобрел властные нотки.
А потом одержимый наклонился к этому Каррегу и выдохнул ему в лицо какое-то темное облачко, тут же втянувшееся в тело мужчины. Тот дернулся, потом застыл, только в глазах все так же отражалось недоумение. Удовлетворенно вздохнув, бывший Улгриф пробормотал:
– Так-то лучше. – После чего развернулся и ушел, скрывшись среди деревьев.
Ула мысленно взвыла от отчаяния: можно было бы убежать… Но тут накатила очередная вспышка боли, такая сильная, что стражница не сдержала тихого стона, с ненавистью глядя на проступившие на коже багровые знаки, и в очередной раз потеряла сознание.
