– Это кого же понесло в такой час и в такую даль? – пробормотал озадаченно. – Странно… Может, заблудился кто?
«Веди», – коротко приказал он духу и пошел вперед, куда тянуло чутье. Воин пытался высмотреть огонек костра среди деревьев, однако темнота оставалась такой же густой и плотной. «Ты уверен?» – на всякий случай уточнил, чуть замедлив шаг. «Да», – последовал ответ. Гончий прошел еще немного, когда из-за стволов внезапно выступила смутно видневшаяся в темноте фигура. Эргед замер, рука инстинктивно потянулась к мечу, но потом воин рассмотрел незнакомца, изумившись еще сильнее.
– Ольгер? – протянул он. – Ты-то что тут делаешь? Как вообще забрел в эти леса?
– Я… забрел, да, – не слишком уверенно пробормотал советник, шагнув навстречу. – Я ищу… стражницу ищу… А ее нет, вот и пошел искать, – продолжал бормотать Ольгер, приближаясь шаркающей походкой. – Мне сказали, она здесь… где-то…
– Э, приятель, да ты совсем плох, – озабоченно нахмурился Эргед, подставив советнику плечо. – Пойдем, стражница в самом деле здесь недалеко, это тебе правильно сказали… Кстати, кто? – Воин покосился на Ольгера, навалившегося на него всем телом и свесившего голову. – Эй, Ольгер, да что с тобой?
«С ним что-то не так… Не могу понять, что… – прошелестел в сознании голос духа-ищейки. – Сумеречными тварями от него не пахнет, но…» Что «но», Эргед не успел услышать. Ольгер вдруг дернулся, поднял голову и посмотрел на него.
– Ты… – прохрипел он со странными нотками.
Гончий остановился, настороженно покосившись на Ольгера.
– Это же я, Эргед, ты что, не помнишь меня?
Глаза советника вдруг ярко вспыхнули, и в них отразилась такая ненависть, что воин едва не отшатнулся, и его рука метнулась к кинжалу на поясе. Но не успела… Что-то острое вошло в бок, и между ребер вспыхнула боль. Эргед охнул, прошипел ругательство и отскочил от сошедшего с ума Ольгера, зажимая рану, однако силы стремительно покидали его вместе с кровью. Советник же и правда как обезумел, бросившись на воина и выкрикивая с яростью:
– Ты, это ты-ы-ы!.. Это ты убил ее, я знаю! Ты убийца! – Он продолжал размахивать острым кинжалом, и Эргеду с каждым разом все тяжелее было уворачиваться.
Сознание мутилось, перед глазами плыло, и в какой-то момент показалось, что вокруг стало так темно, что силуэт Ольгера исчез, слышался только его голос, но словно сквозь вату. Спотыкаясь и стиснув зубы, Эргед попытался обратиться к духу-ищейке, однако с тревогой обнаружил, что тот не отзывается. Духи рода тоже молчали, а вот это уже очень плохо. Происходит что-то нехорошее, опасное, а он ранен! И не может найти дорогу к лагерю, где осталась Ула.
От последней мысли аж кишки скрутило от беспокойства, и, пожалуй, впервые за долгое время Эргед едва не поддался панике. Хорошо, Ольгер куда-то пропал, его крики тоже стихли. А тьма не проходила, плотная, густая, она, казалось, забивалась в нос и легкие, даже дышать было трудно. Или это от потери крови? Раненый бок онемел, боль тяжело пульсировала, отдаваясь в висках, колени слабели с каждым шагом, пока наконец Эргед не упал, успев упереться ладонями в землю. Скрежетнув зубами, попытался подняться, однако руки подломились, и он рухнул лицом во влажный мох, с отчаянием думая, что все-таки потеряет сознание. И на этот раз помочь ему некому, потому что – гончий не сомневался – с Улой случилось что-то нехорошее.
Было очень плохо. Тело горело, будто по коже разливался жидкий огонь, сознание плавало в странном мутном полусне-полуяви. Все напоминало приступ, только вместо шепота демонов Ула слышала один голос. Незнакомый, но интонациями кого-то напоминавший.
– Ну вот, все отлично складывается. Открывай глаза, стражница, я знаю, ты пришла в себя. – Насмешливый и вкрадчивый одновременно, от него продирал мороз по коже и хотелось поежиться.
Прикусив губу так, что во рту чувствовался привкус крови, лишь бы сдержать стон, Ула разлепила тяжелые, словно придавленные гранитными плитами веки. Кости ломило, и пошевелиться она не могла, тело почти не ощущалось, хотя кожа продолжала пылать болью. Над ней склонился какой-то человек с бледным лицом, напоминавшим обтянутый кожей череп с горящими глазами. Растянувшая губы улыбка походила на оскал, волосы свисали грязными прядями. А взгляд… Взгляд Уле показался очень знакомым, в нем отражалось торжество пополам с предвкушением.
– Что, думала, избавилась от меня, да? – продолжил между тем неизвестный, и его пальцы, холодные и влажные, медленно провели по щеке Улы. – Не-ет, меня не так-то просто убить, даже твоему предшественнику это удалось не до конца! Я успел сбежать, и вот вернулся, драгоценная моя девочка. – Пальцы сместились на шею, и Улу от этого мерзкого прикосновения чуть не стошнило, горький ком поднялся к горлу и там застрял.
Тело ей по-прежнему не подчинялось, оно казалось чужим. И дух-защитник не отзывался, как и духи рода… Последнее наводило на очень тревожные мысли, и, слушая незнакомца, Ула все больше холодела внутри, уже догадываясь, что значили его слова. И откуда появился тот черный туман, подчинивший ее себе.
