Между тем стражница подхватила оставшийся от темного кинжал, вытянула руку и полоснула лезвием по ладони. Темные тягучие капли упали на костяную фигурку в центре рисунка, и она ярко вспыхнула, брызнув лучами во все стороны. Ула запрокинула голову и раскинула руки, ее голос стал громче, пронзительнее, сияло теперь все тело, и зрелище завораживало. Граница же потемнела, туман в ней закручивался вихрями, в них мелькали оскаленные морды, перекошенные злобой и страхом, и все это происходило в полной тишине, не считая голоса Улы. Он звенел и переливался, заполнив, казалось, всю долину перед ущельем, и от него веяло такой силой, что нервы дрожали, как натянутая тетива, грозя порваться в любой момент.
А потом в границе образовалась гигантская темная воронка, закручивавшаяся все быстрее, она словно всасывала туман и сумеречных духов, бесновавшихся за невидимой преградой. Ула дрожала от напряжения, но продолжала выводить монотонный речитатив, не сбившись, не прервавшись. В какой-то момент Эргеду пришлось зажмуриться, настолько нестерпимым стал свет, и на самой границе восприятия вдруг послышался многоголосый вой, полный бессильной ярости и тоски. Дух-ищейка внутри глухо рыкнул, от него пришла волна беспокойства. У воина на миг перехватило дыхание, пальцы судорожно сжали рукоять меча… а потом все прекратилось.
Голос Улы смолк, напряжение с тихим звоном лопнуло, и дышать стало легко. Эргед поспешно открыл глаза и еле успел метнуться вперед, чтобы подхватить бесчувственное тело Улы, осевшее на землю. Бережно прижав к себе стражницу, гончий наконец обратил внимание на то, что осталось от границы. Точнее, ее не было. Совсем. Ни тумана, ни скалящихся рож, ни-че-го. Просто обрыв и серые скалы, уходящие в глубь ущелья, такой же серый щебень, и лишь ровная линия зеленой травы показывала, что когда-то здесь проходила граница между сумеречным миром и настоящим. Со временем природа затянет тут все молодой порослью, и от Сумеречного перевала останутся легенды…
Эргед перевел слегка растерянный взгляд на Улу: ее глаза оставались закрытыми, дыхание было ровным и глубоким, однако девушка не торопилась приходить в себя, и что делать дальше, он решительно не понимал. А тут еще снизу послышался слабый стон и незнакомец с недоумением и беспокойством хрипло спросил:
– Что происходит? Где Улгриф? И кто вы такой?
Гончий мысленно выругался: совсем забыл о спутнике темного! Судя по всему, с памятью у него определенные сложности… Прижав к себе Улу так, чтобы мужчина не пялился на нее, он не слишком дружелюбно буркнул:
– Эргед, гончий. А вы кто?
Незнакомец поморщился, держась за голову, и сел на землю.
– Генерал Каррег Мондор, на службе его величества, – представился он и чуть прищурился. – Так где Улгриф?
– Кончился ваш Улгриф, – фыркнул Эргед и подошел к смирно стоявшему в стороне коню, приученному ко всякому и не задавшему стрекоча, когда они вышли с пути духов. – В него вселился темный шаман и пожрал его разум, собираясь выпустить в мир сумеречных духов, – коротко пояснил воин и, достав из сумки запасной плащ, укутал в него бесчувственную девушку и бережно уложил ее на траву.
Генерал издал невнятный звук, видимо, изображавший крайнюю степень удивления.
– А стражница всех спасла, уничтожив границу, – добавил Эргед, вновь прижав к себе Улу. – А вот что вы делали в княжестве? – Он нахмурился, смерив генерала подозрительным взглядом.
Каррег с трудом поднялся, тряхнул головой, словно не до конца придя в себя.
– Я… просто следовал приказу, – не очень уверенно ответил он и снова поморщился. – Улгриф, придворный маг короля, сказал, что ему было видение, будто на границе готовится ритуал, который выпустит демонов и разрушит мир. – Каррег сделал паузу, чуть покачнулся, обвел взглядом ущелье и выжженные на земле знаки. – И король отправил нас сюда, в княжество, к границе…
– Здесь не очень удобное место для разговора, – прервал их знакомый Эргеду голос.
Прямо из воздуха с троп духов вышел Рарох в шаманской накидке, с посохом и следами усталости на лице, однако улыбался он светло и радостно. Как догадался Эргед, редкое зрелище. Взор Рароха остановился на генерале, во все глаза рассматривавшем нового собеседника, и в темных глазах мелькнула жалость.
– Ты тоже пойдешь с нами, – распорядился шаман. – Хоть и таил недоброе, но ты всего лишь выполнял приказ и не знал всей картины.
– Недоброе? – Эргед насторожился, но Рарох отмахнулся.
– Ко мне пойдем, – решительно подвел итог. – Там во всем и разберемся. Я и баньку затопил, ей понадобится, – добавил чуть тише и посмотрел на Улу в руках Эргеда.
– С ней все в порядке? – тут же спросил воин, не скрывая тревоги.
– Да, но ей нужны отдых и время, чтобы восстановиться, – заверил Рарох. – Она слишком долго была связана с границей и сумеречными тварями. Но Ула сильная, она со всем справится. Идем. – Шаман махнул рукой и шагнул вперед, и, что удивительно, лошади безропотно последовали за ним, первым конь гончего, потом лошадь Каррега.
