Кажется, все действительно закончилось, если они с Эром спокойно спят под крышей, а не где-то посреди леса под плащами. «Закончилось, – прошелестел дух-защитник, в его тоне слышалась растерянность. – И что мы будем делать дальше?» Ула мысленно фыркнула, не желая портить такое чудесное утро сложными размышлениями. Успеется еще. «Что-нибудь», – легкомысленно ответила она и развернулась лицом к Эргеду. Он еще спал, судя по расслабленному выражению, однако это не остановило Улу. Ей вдруг до мурашек захотелось ощутить себя живой, и она поддалась порыву, потянулась к его губам, и ладони заскользили по плечам и спине воина, наслаждаясь крепостью мышц, пальцы поглаживали отметины шрамов…
Эргед отреагировал как настоящий мужчина: сначала ответил на поцелуй, так и не открыв глаза, потом и вовсе подгреб Улу под себя, шумно выдохнув. Его руки начали блуждать по телу девушки, уверенно лаская, и она подавалась навстречу, погружаясь в восхитительные горячие ощущения. Казалось, последний раз был вечность назад… Пожалуй, лучший способ окончательно осознать, что все и правда закончилось. Точнее, закончилась история с перевалом, а ее жизнь, похоже, только начинается.
Однако, когда колено Эргеда решительно раздвинуло ее ноги, а рука скользнула по животу вниз, все мысли разом выветрились из головы Улы, оставив только нетерпеливое предвкушение и удовольствие. И как же здорово, что не надо никуда торопиться, можно наслаждаться друг другом, растягивая томные, тягучие мгновения. Окунаться вновь и вновь в блаженно-яркие переживания, не сдерживая стонов, а потом смаковать послевкусие, восстанавливая дыхание и слушая, как потихоньку успокаивается сердце Эргеда под щекой. И чувствовать себя совершенно, до неприличия счастливой. И живой.
– Может, уже выйдем? – негромко предложил гончий, мягко поглаживая Улу по спине. Она лежала на нем, нежась от легкой ласки и жмурясь, как довольная кошка. – Если честно, я голоден. Да и обсудить кое-что надо.
Как ни здорово было бы еще ненадолго остаться в постели, но приходилось признать, что он прав: и есть хотелось, и разговор откладывать не стоит, пусть даже где-то глубоко внутри разбуженным комаром зудит беспокойство.
– Хорошо, встаем, – легко ответила Ула, изо всех сил стараясь сохранять непринужденный вид.
Одевались они в тишине, уютной и теплой, несмотря на смутную тревогу. Эргед молча помогал, без лишних приставаний, хотя случайные прикосновения то и дело вызывали у бывшей стражницы сладкую дрожь. И она поймала себя на мысли, что хочет, чтобы так начиналось каждое утро… Взволнованно сглотнув, Ула взялась за ручку двери, как ее плечи чуть сжали надежные ладони.
– Ты больше не останешься одна, Ула, – негромко произнес Эргед.
Он ничего не добавил, никаких напыщенных обещаний, но ее беспокойство почти утихло, а волнение, наоборот, возросло. Потянув дверь на себя, Ула вышла на поляну, залитую солнечным светом, вдохнула полной грудью свежий, наполненный ароматами листвы и цветов воздух, и поняла: она жива. И свободна. И впервые за три года не знает, что делать дальше.
Рядом остановился Эргед и мягко сжал ее пальцы, а за столом уже ждал Рарох, с невозмутимым видом попивавший травяной чай.
– Ну что, проснулись, отдохнули? Садитесь. – Он кивнул на свободную скамью.
Гончий с легким недоумением огляделся и уточнил:
– А генерал где?
– Ушел рано утром. – Шаман пожал плечами и с усмешкой добавил: – Ему ж доклад делать королю, объясняться. И до границы княжества несколько дней добираться, дорога длинная.
– Он не переврет все в свою пользу? – Усевшись за стол и потянувшись к глиняному пузатому чайнику, Эргед прищурился. – Чтобы обелить себя и приятеля…
– Духи не позволят, – жестко отрезал Рарох, его темные глаза опасно блеснули. – Хотя столица от княжества далековато, для духов расстояний нет. Они покажут королю правдивый сон. Да и князь наш, думаю, правильное письмо напишет. Ты же к нему сейчас отправишься? – Шаман внимательно посмотрел на Эргеда.
– Да, надо к нему, – медленно ответил он. Потом повернулся к молчаливой Уле и прямо спросил: – Поедешь со мной?
– А? – Она словно очнулась от задумчивости, моргнула, растерянно уставившись на него. – С тобой?..
– Ну да. Тебе же нет нужды оставаться на перевале.
Ула перевела взгляд на Рароха и уточнила:
– Это так? Теперь я могу ехать, куда захочу?
– Ну да, девочка, твой ищейка прав, – невозмутимо подтвердил Рарох. – Ты свободна и вольна жить, как сама захочешь.
Ула сглотнула неожиданно пересохшим горлом и жадно припала к кружке с отваром.
– И приступов больше не будет? – снова спросила внезапно охрипшим голосом.
– Не будет. – Шаман по-доброму улыбнулся, и вокруг глаз собрались лучики-морщинки. – Он ушел, девочка. На этот раз окончательно, – тихо добавил Рарох. – Твоя жизнь отныне принадлежит только тебе.
Ула прерывисто вздохнула, прикрыв глаза, и прислонилась к плечу Эргеда. Он обнял ее и как ни в чем не бывало повторил:
– Так что, поедешь?
– Поеду, – пробормотала бывшая стражница, и внутри все сжалось от смутного ожидания и легкого беспокойства.
