– Убил, да не совсем, – голос Рароха стал скрипучим, неприятным, – часть его духа сумела спрятаться, затаиться до поры до времени, выжидать. Не ушла в тот мир, потому что там таких, как он, ждет незавидная участь. – На его губах появилась неприятная усмешка. – Там тоже есть охотники, тщательно следящие за тем, чтобы такие души не избежали наказания. Темный выжидал долгих три года, пока не накопил достаточно сил, а тут этот Улгриф удачно подвернулся, видимо, каким-то образом пролил свою кровь. Только так темный мог проникнуть в его разум и воспользоваться силой мага, чтобы подчинить себе тело. И попытаться завершить начатое, естественно. – Рарох покачал головой.
– Ула теперь свободна? Когда его больше нет? – пользуясь тем, что шаман ненадолго замолчал, уточнил Эргед, пока не забыл. – У нее не будет приступов?
– Нет, ищейка, не будет. – Улыбка Рароха стала доброй, мягкой, и взгляд потеплел. – Она свободна. Теперь окончательно.
– Как у нее получилось закрыть границу? – неожиданно буркнул генерал, видимо, переварив слова шамана и решив поучаствовать в беседе. – Ведь я прав? Тумана в ущелье больше нет.
Рарох почесал кончик носа, лицо его стало задумчивым.
– Тут очень интересно получилось, – проговорил он, долив из глиняного чайника себе в кружку и обхватив ее ладонями. – Для духов закрытие границы нежелательно, вы же понимаете, однако если какая-то темная душа не попадает в лапы сумеречных охотников, они вынуждены открывать охоту. Та фигурка, Эргед, что помогла уничтожить темного, – Рарох посмотрел на гончего, – одновременно маяк для них и ключ от границы. Сами охотники не могут перейти в этот мир и найти беглеца, и оставляют как метку частичку себя. Едва эта метка соприкоснется с душой темного, они сразу его найдут, где бы он ни находился, ведь для духов нет расстояний и преград. Как и случилось.
– Значит, эту метку могут найти только стражи? – уточнил Эргед и нахмурился.
– Именно. – Рарох кивнул.
– Почему же, когда мы приходили, вы сразу не сказали, что темный жив? – Воин с прищуром глянул на шамана.
– Думаешь, узнав это, она бы поехала? – негромко сказал Рарох. – Ула сильная, но ритуал едва не сломал ее, она попросту испугалась бы, что темный снова поймает ее. Инстинкты порой сильнее нас. – Он покачал головой, его лицо на несколько мгновений стало отсутствующим. – Она услышала то, что ей нужно было, – добавил шаман, и в уголках губ мелькнула тень улыбки. – Не больше и не меньше. Всяким сведениям свой срок, ищейка.
С этим Эргед спорить не стал, хотя ему не очень нравился поступок Рароха. Но в этом все шаманы, никогда прямо не скажут.
– И перевал закрыть могут только стражи? – тихо спросил Каррег, глядя в огонь. – С помощью этой фигурки?
– Да, – последовал короткий ответ. – Только у стражей достаточно сил для проведения ритуала, и твой непутевый маг видел именно это. Последствия, что бы случилось, если бы темный открыл границу и выпустил сумеречных духов в мир. Но неправильно понял свое видение, за что и поплатился. – Рарох покачал головой.
– Так темный теперь точно мертв? – дотошно поинтересовался Эргед.
– Точно, точно, сумеречные охотники свою добычу не отпускают, – усмехнулся шаман. – Так что нужды в стражах больше нет, ведь самого перевала тоже нет.
Все трое помолчали, осознавая услышанное, а потом Каррег осторожно спросил:
– И… что там, где раньше граница была?
– Не знаю, – Рарох пожал плечами, – земли, наверное. Этим пусть другие занимаются.
– А что с одержимостью? – подхватил разговор Эргед. – Если границы нет…
– Сумеречные не перестанут искать и находить лазейки сюда, просто это будет происходить реже, – не дал ему договорить Рарох. – Ты и твой волк не останетесь без работы, не переживай, ищейка. – Шаман усмехнулся и решительно поднялся, хлопнув ладонями по столу. – Все, хватит разговоров на сегодня, всем отдыхать надо.
Спорить с ним никто не рискнул, мужчины молча встали вслед за ним. Эргед отправился к домику, где оставил Улу, а где собирался ночевать генерал, ему было все равно. Зайдя в комнату и прикрыв за собой дверь, он убедился, что девушка по-прежнему спокойно спит, быстро разделся и лег рядом. Обняв ее, прижал к себе и моментально провалился в крепкий сон до самого утра.
Уле было хорошо. Исчезла боль, не слышались голоса, тело окутывало приятное тепло, на душе царило непривычное умиротворение. Стражница пошевелилась, не открывая глаз и медленно выплывая из дремы, потихоньку осознавая реальность. Она лежала на чем-то мягком и душистом, укрытая, чья-то сильная рука бережно обнимала ее, и спиной Ула ощущала ровное биение сердца. Размеренное дыхание щекотало шею, и девушка облегченно выдохнула, улыбнувшись. В груди разлилось непривычное тепло, а в животе сладко сжалось от неясного предчувствия.
