Подвал был заполнен тишиной и сыростью. Стены его были выложены кирпичной кладкой, Мамин разглядел какие-то стеллажи, верстак, висящие инструменты, много непонятных предметов и вещей различной формы. Из-под кладки тянуло земляной стынью и кислятиной.
Мамин вытащил левой рукой браунинг. Автомат он оставил у окошка. С раненной рукой ему несподручно было пользоваться им.
В подвале раздался едва уловимый шорох. Как будто кто-то вздохнул. Осторожно ступая с пятки на носок, прощупывая им поверхность прежде чем перенеси вес, готовый в любой момент изменить направление движения или метнуться кувырком в сторону, Алексей зашагал на шум. В подвале было темно, хоть глаз коли. Через три шага Мамин увидел очертания силуэта. Пониже узких плечей силуэт казался квадратным.
Плечи силуэта находились на уровне пояса Алексея, головы не было. Мамина передернуло от страха.
– Эй, – позвал он.
Силуэт не пошевелился.
– Эй, ты кто? – повторил Мамин, направляя дуло пистолета в очертания человека.
На этот раз силуэт вздрогнул и поднял голову.
– Вин як!
Мамин подскочил. Это был Славка. Головы не было, потому что он опустил ее на грудь. Сам он сидел на стуле со спинкой. Руки, туловище и ноги были стянуты веревкой.
– Славка, ты?!
– Я! – выдавил мальчик.
– Хорошо, что я тебя нашел, – Мамин задохнулся от волнения.
Славка смотрел с широко раскрытыми глазами. И не отвечал. Алексей собрался.
– Здесь еще кто-нибудь есть? – шепотом спросил Алексей.
– Ни. Я адны, – просто ответил Славка.
Мамин присел у стула, достал нож и начал аккуратно срезать веревки. Он обратил внимание, что узлы сделаны профессионально, плетение так располагалось на руках, что будь у мальчика нож, он все равно не смог бы освободиться.
– Где Лиза?
– Я ни знамо. Я..нитчехо не знамо. Мэне шо-то пугливо, – голос мальчика задрожал и осекся.
Все вокруг было спокойно. Кроме полушепотного разговора в подвале, звуков не было. Но Мамин чувствовал, что мальчик напуган, и этот страх начал передаваться к нему самому. Дело было даже не в том, что все происходит не так, как должно. Начиная с этого злосчастного разговора в DEL MAR. Все, что ни планировали, разбивается о цепь случайных, или может быть не случайных, но непонятных точно обстоятельств. Злой рок висит над Маминым. Он это чувствовал. И теперь пугающее состояние мальчика ему казалось подтверждением.
Мамин еще раз оглядел подвал. Не мелькнет ли откуда вражеское око, не проявит ли себя движением противник. Ведь он здесь! Он должен быть здесь! Иначе почему так страшно. Он взглянул на мальчика. Тот сидел неподвижно. Веревки, спутавшись, валялись у стула. Мальчик был свободен от пут, но не вставал. Алексей убедился, что видимых повреждений на нем нет.
– Ну, ты чего, Славян? Не кисни! – Алексей по-дружески хлопнул Славку по плечу.
Толчок был не сильный, но Славка вдруг раскрыл глаза еще шире, будто увидел что-то, и повалился со стула. Мамин успел его подхватить.
– Славка, ты что?
Тело мальчика безжизненно повисло на руках Алексея. Он бережно опустил его на пол. Алексей смотрел на лежащего, и не понимал, что произошло. В голове все завертелось. Вдруг заныла раненая рука. Мамин с силой сжал кулаки, чтобы вернуть себе способность мыслить и почувствовал, что его пальцы слиплись, словно до этого он погрузил их в какую-то жидкость. Он раскрыл ладони. Потом снова крепко сжал и разжал пальцы. Что-то липкое неприятно чавкнуло на их подушечках. Его голова медленно опустилась на грудь.
Над подвалом раздались выстрелы. Мамин, очнувшись, резко поднял голову. Ни крика, ни шума, только глухие щелчки.
***
– Доктор, вы целы? – спросил Летун, скинув тело Гюнтера с Кранца.
– Кажется. Хух. Тяжел этот Гюнтер. Думал все, – доктор высвободил ногу из-под гюнтеровского сапога.
В кабинете оседал гром боя. Из-под лежащих тел под силой притяжения вытекала кровь. Ваза с цветами рассыпалась на мелкие осколки и вода, лепестки, стекла смешивались теперь с красноватыми полосками на полу. Бархатное кресло опрокинулось и лежало на боку, ощетинившись деревянными ребрами, словно выброшенный на берег кит. Портрет кайзера Вильгельма был пробит пулей.
– Что там наш диверсант? – поинтересовался Кранц, поправляя на себе рубашку.
Летун подошел и, натянув бедром юбку, ткнул носком сапога Пояркова.
– Готов!
– Шаде! – произнес Кранц. – Если он действительно из будущего, неплохо было бы его заполучить живым. Ты убежден, что не ошибся, Берта?
– В том, что он мертв или в том, что он из будущего?
– Болван. Ты правильно понял, о чем они говорили?
– Да, доктор. Без сомнений. Тогда ночью полковник и его друг четко и ясно говорили о попадании в наше время из будущего, – Берта осмотрел кабинет и заметил Лизу.
