Кирхе говорил о гауптштурмфюрере СС Шадере, командире 12 роты. Именно ему было поручено за несколько минут до артподготовки, захватить располагавшийся к югу от Бреста Коденьский мост через приграничную реку Буг, уничтожив при этом охранявших его советских часовых. Его рота состояла в авангарде ударных танковых частей Гудериана. Задача перед Шадером стояла важная. Установление контроля над Коденьским мостом позволило бы уже утром первого дня войны перебросить по нему входившие в состав группы Гудериана части 3-й танковой дивизии генерал-майора Моделя и развернуть их наступление в северо-восточном направлении, имея первоочередную задачу перерезать Варшавское шоссе между Брестом и Кобрином.
Для проведения штурма у Шадера все было готово. Еще вечером три группы скрытно переправились на Советсткий берег и заняли позиции справа и слева от моста. Штурмовые группы по 10-12 человек, подобно той, в которой находился Клюзенер, также находились с вечера на исходных позициях – на польской стороне. По команде они начали переправу. Сигналом к атаке должна была стать зеленая одиночная ракета. Сейчас на часах гауптштурмфюрера (к слову, врученных самим Гейнцом Гудерианом за успешно проведенную операцию в Югославии) стрелки отсчитали 3.25. До зеленой ракеты оставалось 20 минут.
– Вайне, – обратился Шадер к связисту, – Вызови ко мне фон Боха.
Когда перед командиром роты возник подтянутый немец-альбинос, с гладко зачесанными назад белыми, как снег, волосами, Шадер спросил:
– Дружище Рев, твоя группа готова к спектаклю?
Шадер хлопнул унтершафтфюрера по плечу.
– Так точно, гауптштурмфюрер, – с баварским акцентом ответил альбинос, – Группа оснащена гранатами и пистолетами, спрятанными под формой.
– На случай, если план не сработает, предупредите Барца немедленно открывать огонь из орудий и минометов, – приказал Шадер связисту, когда Ревершон вышел из командного пункта.
– Слушаюсь.
Для захвата моста у Коденя командир взвода Вестфельд и старший разведгруппы Ваак предложили Шадеру прибегнуть к довольно коварному приему: около 4 часов обратиться со своего берега к советским солдатам, что по мосту к начальнику советской погранзаставы сейчас же должны перейти немецкие пограничники для переговоров по важному, не терпящему отлагательств, делу. Без оружия. Если те «купятся» на уловку, группа Ревершона фон Боха в расположении штаба русских проведет диверсионный акт, уничтожив командный пункт. При невозможности выполнить задачу бесшумно, был предусмотрен план уничтожения красных командиров гранатами и стрелковым оружием. Одновременно с началом этой операции будет пущена зеленая ракета и начнется штурм моста. Без командования, по мнению Шадера, красноармейцы будут беспорядочно разбегаться при первых же выстрелах.
Ровно в 3.30 Ревершон фон Бох в сопровождении четырех солдат вышел на мост и уверенной походкой зашагал в сторону советских пограничников.
– А ну-ка, Максимов, пиднимий наряд. До бою, – приказал старшина.
Максимов бросился к земляному брустверу, на котором уже выкатывался пулемет «Максима». Будить никого не пришлось, бойцы, готовясь к смене, бодрствовали.
– Товарищ лейтенант, немцы, – громко сказал больше для порядку рядовой и занял позицию слева от бруствера.
С расстеленной на дне окопа шинели поднялся молодой парень в зеленой гимнастерке с двумя ромбами в петлице. Легко, по-кошачьи, выпрыгнул из окопа, подтянул полы гимнастерки сзади под ремнем и, всматриваясь в выплывающие из тумана бледные фигуры, двинулся вперед.
– Ежаки в туманы, – процедил Пшенка, когда лейтенант приблизился.
– Максимов, в окоп. Сергеев, – обернулся лейтенант к брустверу, – Махну рукой, дуй пулей на заставу, команда «в ружье».
Сергеев, молча, кивнул, выглядывая из окопа.
– Ну, что, Апанас Григорич, пошли, – попытался улыбнуться лейтенант. А улыбнуться не очень получалось. Лейтенант Вихарев прибыл на заставу два дня назад. Это был его первый наряд по охране государственной границы. Появление немцев на мосту выглядело более чем странным. Лейтенант был сосредоточен, Пшенка тоже весь собрался. Эх, как он сейчас жалел, что рядом нет Сашко Лившица.
– Пишлы, товарищ лейтенант, побалакаем с немчурой, – отозвался старшина.
На предложение немцев, лейтенант ответил решительным отказом. Когда старший их группы повторил просьбу, больше похожую на требование, Вихарев чуть повернувшись вправо, махнул рукой и в этот же момент получил удар ножом в сердце. Одновременно старшина был сражен винтовочной пулей с противоположного берега. Через мгновение над границей взмыл светящийся зеленый огонек.
