События развивались стремительно. В первые минуты войны, в здании обкома партии находились начальник областного управления НКГБ А.А. Сергеев вместе с начальником областного управления НКВД В.Г. Овчинниковым, поскольку первым секретарем обкома партии Тупицыным они были направлены на свои места с приказом поднять по тревоге личный состав и организовать охрану здания.
С залпами орудий противника раздались и первые выстрелы по Управлению: перед зданием, а также за зданием суда по ул. Леваневского, заняли позиции немецкие диверсанты Гюнтера, который к началу операции вернулся из Пугачево и возглавил взвод «Бранденбург». Завязалась ожесточенная перестрелка.
Тупицын, чудом не оказавшийся под обрушенной стеной, подбежал к столу и судорожно набрал внутренний номер Сергеева. Связь работала.
– Сергеев. Алло. Сергеев. Выясни обстановку в штабе 28-го стрелкового корпуса и военной комендатуре. Если связи нет, готовь эвакуацию.
– Есть, товарищ первый, – сквозь щелчки прохрипел голос Сергеева.
Зазвонил городской телефон. Тупицын бросил трубку внутреннего телефона и схватил другую.
– Да, это Тупицын. Что? Кто это? Повторите? – пытаясь перекричать шум взрывов переспросил он.
– Это Мухин, Мухин. На станции вагон с вещами стоит, не отправляют. Что делать? – спросил голос.
– Что? Вы с ума сошли, Мухин. Какие вещи. Вы, идиот, Мухин. Что хотите, то и делайте, – Тупицын бросил трубку.
Он огляделся в кабинете.
– «Ч-черт. Архив. Не вывезли. И ключей нет. Ч-черт. Документы из сейфа убрать. Сейчас же».
Тупицын сделал пару шагов к своему сейфу и в это время раздался грохот, здание задрожало, и пол под ногами первого секретаря рухнул вниз.
– Мих – а – ил Ни – ко – ла – иииич, – где-то далеко, очень далеко звал голос. Виски пульсировали дробью.
– Михаил Николаевич, – ближе и четче услышал первый секретарь. Он попытался открыть глаза, но сразу закрыл их из-за облака пыли, которое горячим и грязным пеплом ужалило глаза.
Через некоторое время, ему удалось приоткрыть их и осмотреться. Он лежал на груде бетонных обломков, с торчащей в разные стороны арматурой. Вокруг полыхало пламя и клубился черный едкий дым. Насколько хватало взора Тупицын видел только глыбы искореженных перекрытий, куски кирпичной кладки и разнесенную в щепы мебель.
– Михаил Николаевич, вы меня слышите, – повторил голос.
Тупицын перевел взгляд и увидел, склонившегося над ним, капитана госбезопасности Сергеева. У того по щеке стекала струйка крови, сам он был в перепачканной гимнастерке, которая в нескольких местах походила на изорванную ветошь.
– Слышу, Алексей, слышу.
– Мои ребята обнаружили немцев на подходе. Сейчас минометный обстрел прекратится, начнется штурм.
– Сколько у тебя людей? – спросил Тупицын.
– Около 30 человек.
– Здание удержим?
– Нет. Наблюдатель насчитал, как минимум, 200 атакующих.
– Давай, Алексей, в подвал. Там примем решение.
В подвале находились семьи руководства облисполкома и командного состава УНКВД и УНКГБ. Тупицын и Сергеев спустились под канонаду снарядов и мин в подвальное помещение, перебираясь по образовавшимся местами завалам.
В подвале на скамьях вдоль стен расположились несколько женщин и дети. Всего человек 20. И малые и подростки скучились около матерей, кто прижимался всем телом, кто держал за руку. Ужаса и беспомощности в их глазах не было. Да, эти женщины и дети ничего не могли сейчас противопоставить подающему с неба металлическому урагану смерти, но они сидели в относительно безопасном месте и спокойно ожидали спасения. Они были уверены, спасение придет. Не может не придти.
Уверенность женщин передалась и первому секретарю, который после контузии, не мог никак взять себя в руки. Тупицын взглянул на жену и детей.
– Надо выехать из города в район Кобрина, а там видно будет. Где Яша? – сказал он.
– Я здесь, – ответил голос из-за спин сотрудников в форме.
К счастью, автомашины «ЗИС-101» и «ЗИС-5», как сообщил шофёр Яша, были на ходу. И хотя в стену гаража попал снаряд и взрывом сорвало крышу со сто первого, его осколки пробили только в нескольких местах кузов, а ходовая часть и мотор были целы. Оказывается, это был тот второй снаряд, взрыв которого застал первого секретаря в кабинете. Он немножко не долетел до здания обкома, разорвавшись в гараже прямо напротив его окон.
– Сто первый не подходит. Выводи скорее пятерку, – распорядился Тупицын.
По существу, женщины и дети не были толком одеты. При начале обстрела, они кто в чем были вбежали в помещение подвала, разыскивать что-то нужное и ценное не было времени. Тупицын приказал взять с доступных кроватей одеяла, подушки и положить их в кузов ЗИСа.
– Яша, едь по Пушкинской улице по направлению на станцию Брест-5, а там и на Кобрин; только едь сначала по просёлочным дорогам, так как Варшавское шоссе, наверняка уже загружено и обстреливается. В Кобрине если обстановка, позволит, ждите.
