А еще Павел узнал, каким образом карательный отряд оказался здесь так быстро. Оказывается, у немцев, которых диверсанты из параллельного мира ударно истребили, была самая обычная телефонная связь. Когда никто не ответил на вызов, фрицы с редкостной оперативностью послали в деревню грузовик с солдатами в сопровождении бронетранспортера – борьба с партизанами велась здесь на полном серьезе. А после того, как группа быстрого реагирования обнаружила, что случилось с гарнизоном, немцы тут же, воспользовавшись все тем же телефоном, вызвали зондер-команду, благо она квартировала неподалеку. Ну, западенцам к грязным делам было не привыкать, сели на подводы и прикатили. Что характерно, немцы моментально уехали – не хотели мараться, да и нервы, наверное, берегли.
Когда мотоцикл, треща и плюясь синим дымом (ох, не тот был здесь немецкий автопром, что после войны, не тот) пронесся по улице, деревня напоминала развороченный муравейник. Народ бегал туда-сюда, как в задницу ужаленный, спешно грузя нехитрый скарб на телеги, хозяйственно прихватизировав и те, на которых прикатила зондер-команда. Многие уже вооружились винтовками, с которыми раньше щеголяли полицаи, какой-то дед, зычным и ничуть не старческим голосом руководивший погрузкой, щеголял с автоматом и изъятым у офицера "Вальтером", подвешенным, на немецкий манер – на самом пузе. В общем, селяне намерены были использовать предоставленный им шанс остаться в живых, хотя на проезжавших мимо диверсантов все равно смотрели косо. Все правильно, не появись они – и никто не пытался бы устроить геноцид в отдельно взятой деревне. Жили бы люди относительно спокойно… какое-то время. Какое? Да хрен его знает, так далеко вперед народ смотреть, в общем-то, не приучен, а возмутители спокойствия, виновники, в их глазах, всего этого бардака – вот они. Хорошо еще, недовольство не перешло в фазу открытой враждебности, и то, как подозревал Александр, потому, что в памяти местных еще свежа была картина походя сотворенных ими кучи трупов и моря крови. Ну и ладно, главное, уехать получилось мирно. Что же до благодарности за спасение, так, во-первых, ее все равно не дождешься, а во-вторых, она была диверсантам на фиг не нужна.
Дальнейший путь был прост – они катили по дороге, ни с кем не пересекаясь. Хорошо еще, с топливом проблем не было – у запасливых полицаев нашлось еще три канистры, более чем достаточно. Так они, доливая периодически бензобак, и ехали до тех пор, пока не выехали на тракт. Места были знакомые до одури – через пару километров напарникам попались искореженные останки бронетехники, которую они сами же и пожгли в первый свой визит сюда. Никто не стал эвакуировать обугленные стальные остовы, их просто спихнули с дороги, и теперь ржавые груды металла лежали в кювете, служа наглядной иллюстрацией к тезису об изменчивости жизни.
Единственный раз им навстречу попалась колонна военной техники, шурующая куда-то по своим делам. Они заметили ее издали и заблаговременно свернули в лес. Оттуда уже можно было спокойно наблюдать, как мимо проползают танки и бронетранспортеры. Точнее, не проползают, а… провозятся.
Кадры хроники, на которых бронированная техника вермахта бодро пылит по дороге, многочисленны и вырабатывают у людей определенный стереотип. Ну как же, надежные и быстроходные машины с огромным моторесурсом, способные проехать любую страну из конца в конец. Ага, щ-щас. Из всех броневых коробок, двигающихся по дороге, своим ходом шли только два бронетранспортера. Все остальные боевые машины перевозились здоровенными тягачами. Хороший и, в будущем, общепринятый способ сберечь и моторесурс, и топливо, да и мобильности добавить. Так что история войны белыми пятнами пестрела со страшной силой, к этому выводу напарники пришли не сговариваясь.
А вот и знакомая отворотка, и аппаратура перехода в конце. Которая не заработала, сколько Павел ни колдовал над ней, матерно высказываясь по поводу приборов, начальства, мироздания и прочих вечных ценностей. Александр, которого поездка изрядно вымотала, в душе с ним был согласен, однако с комментариями не лез – сидел, привалившись спиной к коляске мотоцикла, и бездумно смотрел в быстро темнеющее небо. Потом к нему подошел Павел, бухнулся рядом на пятую точку и зло сказал:
– Ну все, приплыли.
– Поясни свою мысль, – как ни странно, Александр был спокоен, как удав. То ли давала о себе знать усталость, то ли просто был подспудно готов к проблемам.
– А что тут пояснять? Не открывается, зараза.
– Ну и не кипишуй. Помнится, нас предупреждали о такой возможности.
– Я в курсе. И получше тебя, кстати.
– Не нервничай. Все устали. И я устал. Сделай пару глубоких вдохов, подумай о чем-нибудь приятном. Вон, о студенточках своих, к примеру. И о кровати, на которую ты их заваливать будешь.
– Угу, кровати нет еще. И Ленка меня убьет…
– Купишь еще одну хату, как раз для встреч на стороне.
