– Простите, но… вы выглядите очень уставшим. Я помню, сотрудникам ФСИН была положена досрочная пенсия. Почему вы… еще не на пенсии? Вы извините, если я обидел…
– Нет, что ты… То был ФСИН, потом ФКИН, а теперь мы КАИН – Конфедеративное агентство исполнения наказаний.
– Конфедеративное? То есть вы больше не корпорация? – Федотов задавал эти вопросы и думал, как нелепо выглядит этот диалог. Они могли говорить о чем угодно, но нет, зачем-то ему приспичило поговорить о том, как теперь называется его карцер. С другой стороны, Федотов был готов говорить о чем угодно, лишь бы продолжать разговаривать с другим существом.
– Да, мы снова принадлежим государству. Ну как государству, конфедерации государств. Мы теперь Евроазиатская конфедерация.
– А что, России больше нет?
– В том виде, в котором была, уже нет, конечно. Да и как она могла остаться, когда ее население сократилось на две трети после эпидемии? Хорошо хоть, конфедерация нарисовалась.
– В общем, пенсии вам не видать в ближайшее время, да?
– Пенсий теперь вообще никому не видать, их отменили год назад. Теперь все, кто хочет хоть как-то выжить, должны работать. Тащемта, из-за развития кибернетики физическая немощь теперь не вариант. Пришлось взять кредиты на импланты и продолжать пахать. Что-то я заговорился с тобой, друг. Пора мне идти.
– Подождите! Еще один вопрос! Скажите, а что вы имели в виду, когда в прошлый раз сказали, что айфоны никому не нужны?
– Айфоны? Что такое айфоны? – с недоумением воззрился на него охранник.
– Ну, такие, черные прямоугольники, чтобы звонить… – Федотов даже не нашелся что ответить.
– Что? Мне кажется, ты не в себе. Я попрошу, чтобы тебя проверил врач.
– Подождите! Подождите!
– Ну что еще? – Охранник с недовольным лицом застыл у двери.
– Как меня зовут?
– Совсем плохой стал, – покачал головой собеседник. – Заключенный Федотов. Так и зовут.
– Но…
Дверь захлопнулась.
После того диалога тюремщик приходил к нему еще пять лет, но больше разговора не получалось. Он молча менял книги и уходил. На шестой год он не пришел (Федотов точно знал, потому что, испугавшись новостей о своей коме, продолжил ставить зарубки на стене).
Когда щелкнул магнитный замок, Федотов вздрогнул. В камеру вкатился блестящий металлический робот на двух гусеницах. На его корпусе латиницей было написано «CAIN». Створка на корпусе раскрылась, и манипулятор ловко перегрузил новую партию книг взамен старой. После того как створка захлопнулась, робот подъехал к Федотову и остановился. Федотов, поглаживая свою уже совсем седую бороду, выжидательно уставился на металлического гостя.
– Greetings from Criminal Atonement INfrastructure Unit #101. The following information must be… – бодрым механическим голосом начал вещать тот.
– Стоп! Я ничего не понял. Можно по-русски?
– Смена языка. Русский. Вас приветствует модуль номер 101 Инфраструктуры искупления заключенных. До вас доводится следующая информация. Срок вашего искупления сокращен до сорока пяти лет. Ваш выход на свободу запланирован на *ноль девятое* мая 2075 года.
– А сейчас какой год?
– Сейчас *двадцатое* октября 2058 года.
– Мда, не факт, что я доживу. А с чем связана такая щедрость?
– Объявлена великая амнистия в связи с назначением искусственного интеллекта «Ришелье» главой Евроазиатской конфедерации.
– Ришелье? Вы что, шутите?
– Нет. ИИ «Ришелье» победил на честных выборах во втором туре. Он набрал 62 % голосов. ИИ «Сталин» и ИИ «Ганди» заняли второе и третье место соответственно. Тащемта, заслуженная победа.
– Тащемта? – Федотов аж подскочил от удивления. – Тащемта? Ты же он! Ты – он!
– Я модуль номер 101 Инфраструктуры искупления заключенных.
– Но ты говоришь, как он! Его словечками! – Такого оживления Федотов не испытывал уже множество лет.
– Если вы говорите про предыдущего сотрудника, который менял вам книги, то, действительно, некоторые органические части его мозга присутствуют в составе этого модуля.
– Но… зачем?
– После госпитализации выяснилось, что его недоплата по кредиту за установку имплантов составляла больше ста тысяч евразио. Чтобы его долги не перешли дочери, он согласился продолжать работать в качестве дублирующей вычислительной мощности этого модуля после своей смерти.
– Но… зачем?
– Дублирующая вычислительная мощность за счет органических нейронных сетей дает прирост общей вычислительной мощности в пять целых две десятых процента. Это логично.
– Это ужасно.
– Это факт. У вас есть еще вопросы?
– Вы что-то сказали про инфраструктуру искупления заключенных. Это теперь так ваша контора называется?
– Да. После множества вычислений было выведено, что восприятие заключенными нахождения здесь как искупления дает на 15 % больший шанс перевоспитания, чем восприятие как исполнения наказания.
– Бред какой-то. Только заключенным забыли сообщить.
– Полагаю, наш диалог исчерпан. Всего хорошего и счастливого искупления.