Там, возле самого выхода, что-то царапало по полу мелкими ножками, и я сделал знак всем остановиться. Мой земледелец внутри чётко мне сказал, что не узнает, что это, пока не увидит.
Вздохнув, я сделал знак Биби прицелиться из рогатки, а сам приблизился вперёд с кинжалом наготове. В углу копошилась какая-то тыковка, у которой из-под круглого тела выглядывала куча зелёных тонких ножек.
Размером тыква была с футбольный мяч, но всё моё нутро просто передёрнуло, когда я осознал, как это существо похоже на паука. Интересно, есть в мире люди, которые не испытывают отвращения при виде пауков?
Тыковка вдруг переступила, развернулась, показывая мне много семенных глазков. И тут мне пришло знание, что это спелый плод гномьего плюща… и что лучше его не трогать, если мы хотим остаться в живых.
Пауко-тыква с интересом так и копошилась в углу, что-то там разыскивая, а я мысленно приказал всем следовать мимо на цыпочках. Всем, кроме Лекаря, потому что моя «воля лидера» так и не видела его.
– Ну, а чего стояли-то? – громко спросил Лекарь на самом выходе, проходя мимо тыквы.
– Да твою за ногу! – я метнулся к Толе, выдёргивая его из пещеры.
Многочисленные семечки, вылетающие из глазок тыквы, проскочили за спиной барда, ударяя в стенки. Тыква заверещала истерическим визгом, метнувшись вслед за нами – десятки лапок застучали, шар стал раздуваться, словно сейчас должен был взорваться…
– Пипец! – только и успел сказать я, когда мимо моего плеча промелькнуло зелье.
Оно воткнулось в плод плюща, и тот подкатился к нам уже окаменевшим раздутым мячом. К счастью, так и не взорвался.
Биби довольно улыбнулась, опустив рогатку. Рядом с ней стоял Кент.
– Чувак, – усмехнулся он, – Такие мелочи уже не могут остановить нашу группу.
Я тоже улыбнулся в ответ.
Потом мы отошли на всякий случай подальше от входа в пещеру, где гномий плющ волновался, чуть ли не вылезая в проём своими цветами. Кажется, растения очень расстроились, что мы загубили их единственный плод.
– Блин, и на ингредиент не пойдёт, – вздохнул Кент, пиная окаменевший шар. При этом тонкие ножки легко обламывались.
– Братва, это всё круто, – кивнул Бобр, – Но мы-то сами где?
Теперь мы осмотрелись.
Огромный широкий коридор, уходящий вдаль. Голубой мрамор, из которого были сделаны стены и пол, кажется, излучал сияние– из-за этого здесь было очень светло.
Белоснежные колонны, поддерживающие высокий потолок уходили так далеко, что конца коридора не было видно.
А между колоннами высились огромные статуи гномов в доспехах. В их руках были такие же молоты, как у Бори в руках, и все гномы положили их на плечо, будто это по всему коридору стояла молчаливая стража.
Высоко между колоннами висели голубые знамёна, на которых золотой вязью были выведены гномьи руны.
– Второй уровень подземелья, бро? – спросил у меня Бобр.
Я кивнул.
А Фонза, глядя наверх, на гобелены с какими-то лозунгами, прошептала:
– Кажется, этот город гномов ещё древнее, чем мне казалось…
– Поясни? – попросил я у Жени, когда мы тихонько двинулись по коридору, – Тебя тут что-то смущает?
– Ну-у-у… – Фонза смотрела наверх, – Вот как бы объяснить…
– Слышь, сеструха, ты только это, без совокупности как-нибудь, – Бобр состроил умоляющее лицо.
Он нёс на плече ярко светящийся молот, и очень смахивал на этих гномов, статуи которых возвышались у стен между колоннами. Чем-то этот коридор напоминал восьмой уровень в Прорыве, только там всё было из чёрно-красного обсидиана, а здесь же всё было намного жизнерадостнее.
Смотреть на сияющий голубой мрамор было одно удовольствие, вот только тишина и пустота немного угнетали. Словно здесь уже тысячи лет не ступала нога гнома. Ладно, пусть будет нога разумного гнома – Гвоздарь-то наверняка здесь бродит, раз в его кузницу можно пройти по второму уровню.
Иногда между колоннами вместо статуи зиял вход в другой коридор. Помельче, не такой величественный, и очень скоро уходящий в темноту.
Но я помнил наказ Молчаря не сходить с главной дороги, поэтому любопытство тиммейтов пресекал на корню. Пусть лучше вон рассказы Жени слушают.
Фонза так и крутила головой, и пришлось её спросить ещё раз:
– Же-еня-я. Ну, так чего там с древностью-то?
– Так, короче, – она прищурилась, заметив на постаментах под статуями ещё какие-то руны, – Вы знаете, когда жили Аим и Рандом?
– Конечно, – кивнул Бобр, – Давно.
Фонза усмехнулась.
– Ну, а греческие боги? Аид там твой любимый, всякие Дионисы, Зевсы?
– Хм… – Боря замялся, – Очень давно.
– Какие точные периоды ты называешь, – улыбнулась Фонза, – В общем, принято считать, что Аим с Рандомом жили около одной-двух тысяч лет назад.
– Ну, я так и сказал – давно. Можно подумать, у тебя разлёт прямо меньше.
– Ну да. А вот Аид и остальные боги – это всё история гораздо более давняя. Остались только мифы, и это вроде бы порядка… ну-у-у… тысяч шесть, или семь лет назад. Может, восемь.
– Ну, а Гимли Кольцетреский? – спросил уже я.
– Он был в середине, – ответила Фонза, – Хотя, возможно, ещё застал последних богов. Откуда-то же узнал он про кольцо?
