– У меня такое чувство, что самое начало коридора выстроили позднее, при Балине, – сказала Фонза, – И просто пытались копировать стиль.
Я только пожал плечами. И вздрогнул.
Вздрогнули мы все…
Раздался женский всхлип, прокатившийся эхом по коридору. Мы замерли, повернули головы вбок, где как раз был проход в ещё один боковой коридор.
Там было темно, но свет из этого коридора всё же чуть доставал. И, кажется, кто-то там стоял и плакал. Мы едва могли рассмотреть силуэт.
У меня мурашки по коже пробежали. Оно понятно, что я игрок уже не первый день, и встречал всяких тварей… Но сейчас стало реально страшно.
– Это, братва… – начал было Боря.
– Только не говори, что тебе хочется пойти и пожалеть её? – я округлил глаза.
Бобр замотал головой:
– На фиг, ядрён батон! Меня б кто пожалел… Если она ещё и выйдет из темноты, мне доспех чистить надо будет. Я хотел сказать, братва, может, пробежимся?
Долго упрашивать не пришлось, и мы припустили по коридору, даже не оглядываясь. Если верить Молчарю, то ничего с нами не случится, пока мы не зайдём в любой боковой проход.
Плачущая была не одна. Всхлипнули и в следующем проходе, совсем с другой стороны. И, когда мы неслись уже вовсю, силуэты гномок стояли в боковых проёмах, почти не скрываясь.
Вот мелькнуло лицо одной из них. Она двинула головой, на подбородок упал свет от сияющего пола.
И, надо сказать, эти гномихи могли бы поспорить с болотными кикиморами по зубастости и размерам рта. А ведь такие симпатичные у них фигурки…
– Твою мать! – вырвалось у Бобра.
– Чуваки, я сейчас вам зелий наделаю, – донеслось от Кента, – Уже просятся наружу!
Это заставило немного рассмеяться. Боря хохотнул:
– Как назовёшь-то его? Зелье страха?
– Слеза кошмара, – кивнул Кент.
К счастью, зубастые низкорослые фигуры, стоящие в редких проходах между колоннами, в коридор так не выходили. Словно сияющий пол их не пускал, отбрасывая зловещие блики на зубастые рты незнакомок.
Мы сбавили ход, когда поняли, что впереди тупик. Точнее, это были ворота – две огромные каменные створки, на которых всё так же были начертаны руны.
И, как назло, по бокам от ворот в стенах были два небольших прохода. В которых уже стояли, похныкивая, проклятые гномки, одетые в шерстяные серые платья и голубые безрукавки с золотой вязью. Взъерошенные рыжие волосы закрывали глаза и пол лица, но рты с острыми зубами было прекрасно видно.
Мы притормозили, разглядывая ворота и ёжась под недружелюбными взглядами зубастых гномок. Они так и стояли молча, чуть склонив головы, скалили зубы в зловещей улыбке, но при этом жалобно всхлипывали.
– Фонза, читай давай, – с нетерпением прошептал я.
– Я не понимаю, – Женя сама чуть не захныкала, – Тут тот же диалект, что и в Прорыве на портале… Боюсь, как бы я опять не так прочитала.
– Читай, Женя, – процедил я, – Хоть как-нибудь читай.
Не знаю, что было с этими гномками, но мне теперь мохнатые жительницы глубокого города Древней Звезды казались гораздо симпатичнее. Ну и пусть волосатые, пусть голоса у них грубые…
– Помоги, – вдруг чётко сказала одна из гномок.
Свет проник между прядями, сверкнули красноватые глаза.
– Да, Гончар, помоги, – сказала вторая, по другую сторону.
Меня проняло, когда этот зубастый рот вдруг произнёс моё имя. Словно приговорили к смертной казни.
– Кровь Чекана… – снова заговорила первая, – Спой песенку.
– Спой, – вторила другая, – Как твой отец пел.
– А ты точно кровь Чекана? Дай попробовать?
– Дай попробовать кровь, Гончар.
Эти просьбы звучали на полном серьёзе, и от этого становилось очень жутко.
– Герыч, не слушай их, – нервно бросил Бобр.
Я посмотрел на него круглыми глазами. Он что, думает, я сейчас к этим страхогноминам в объятия кинусь?
– Литл-биг, – довольно прошептала Блонди, обращаясь к Бобру, – Ду ю вонт посмотреть, эти нигде не волосатые? А?
Она кивнула на гномок, и Боря сразу помотал головой.
– Я и так вижу.
Пока они все пререкались, я подошёл к створкам, попробовал ощутить замок внутри них. К счастью, ремни у Таши были не сложными, и поэтому скилл уже откатился.
Замочная скважина зияла чуть ниже моих глаз, и механизм я нашёл сразу же. Но разбойник внутри чётко сказал – открыть можно только ключом. Это, Гончар, настоящая магия.
Фонза тронула моё плечо, показала на руны, которыми были исписаны створки:
– Тут написано… что рука… ключ… кровь… настоящий король, – Женя тряхнула головой, – Короче, я думаю, что открыть дверь может только король.
Мы все разом повернулись к нашей Биби, и Манюрова вжала голову в плечи. Очень её смущало всеобщее внимание.
– Биби, – я, нервно оглядываясь на скалящихся гномок, прошептал, – Давай, попробуй.
– А почему я?
– Ну, в тебе же гномья кровь, а амулет у тебя.
Гномки тут же подхватили:
– Да, Биби, у тебя кровь Гимли!
– Дай попробовать кровь, Биби.
– А у тебя точно кровь Гимли?
– Гера, а кто сказал, что это ключ? – спросила Фонза, глядя на амулет в руках застенчивой Айбиби.
– Да, Гончар, – снова подхватила одна из гномок, – Кто сказал, что это – ключ?
И она, облизнув языком острые зубы, вдруг достала ключ из кармана безрукавки.
– Вот он, ключ.
– Да твою за ногу, – вырвалось у меня.
