– Оркос Менэтиль, один из предателей, сказал, что «властелин той стороны» – единственный павший человек. Что он является проклятием людей.
– ХА-ХА-ХА!
Мы вздрогнули, когда хохот Гвоздаря разнёсся под навесом. Эхо его смеха полетело по всей пещере, и кажется, даже магма пошла рябью от островка с кузницей.
Мне стало интересно, какого же уровня этот гном, если у него такая мощь? Наверняка, не слабее нашего Гармаша Дворфича.
– Не знаю никакого Оркоса, – утирая слёзы от смеха, сказал гном, – Но такой эльфовой чуши… ох, да что же случилось с тобой, Вселенная? Гномьи Звёзды, остановите вагонетку, я сойду.
Мы с группой только переглядывались. Фонза пожимала плечами, не понимая, чем я так рассмешил гнома.
А Гвоздарь отсмеялся, потом наклонился, поднял остывшую заготовку и бросил в горн. Взял другую, положил на наковальню, примерился.
Взглянул на меня и медленно проговорил:
– Нет, гребешок. Это вы – павшие.
Я думал, что сегодня меня уже ничто больше не удивит…
– Ядрён батон, – у Бобра отвисла челюсть, а потом он толкнул локтем Кента, – Ну что, братуха, одним комплексом больше?
– Чувак, и не говори, – алхим тоже был поражён, – Это не комплекс, а прям… ну прям…
– Совокупность, – могильным голосом произнёс Боря, – Больше это никак не назовёшь.
Фонза вздохнула:
– Что-то подобное я и ожидала…
***
– «Властелин той стороны» – это единственный Высший человек, – Гвоздарь произнёс это и с удовольствием смотрел за нашей реакцией.
Осознание этой правды заставило нас замереть на несколько секунд, будто на нас наложили адское заклинание.
Я смотрел на Фонзу, на Бобра, на других тиммейтов, не веря своим ушам. Словно нас полили холодной водой и объявили отбросами общества.
А Гвоздарь продолжил рассказывать.
Давным-давно высшая раса людей, которых он называл то титанами, то предтечами… в общем, они вторглись в мир, где беззаботно себе жили шесть уже известных нам рас. Ну, как беззаботно…
Любой гном всегда с удовольствием мог отодрать за уши эльфа. Гоблины частенько нападали на подземелья гномов. Дриады не могли поделить леса с эльфами, а кентавры вообще считали, что лес принадлежит только им.
Оркам было проще всего – они вообще ни с кем не дружили. Кого встретят, с тем и не дружили.
– Я и сам-то был рождён уже в этом мире, – горько вздохнул Эол Брок, – И знаю историю только из уст предков.
Он продолжил рассказывать, что, когда в «том мире» появился новый враг, всем расам пришлось сплотиться. Даже орки резко со всеми подружились.
– И гномы с этими древожопками, – поморщился Гвоздарь, – Да, с дриадами. Они стояли плечом к плечу, но сила людей была невообразима.
– И лишь только магия шести гимнов… – вдруг сказала Фонза.
– А ты шаришь, надземная, – одобрительно кивнул гном, – Да, наша сила порознь была невелика, но мы могли взывать к природе, чтобы она помогла.
– И вы выгнали людей… ну, то есть, предтеч? – спросил я.
– Ха, не смеши, – совсем без улыбки ответил Гвоздарь, – Они не хотели уходить.
– Уничтожили? – прошептала Фонза.
Биби с ужасом ойкнула.
– И да, и нет, – вздохнул Гвоздарь, – Мы не знали, что магия шести гимнов уже изменилась, и случилась беда.
– Седьмой гимн? – тихо спросил я, – С появлением людей баланс нарушился.
– Вроде как, – гном пожал плечами, – В общем, вся магия в обоих мирах шарахнула так, что мало никому не показалось.
– А люди? – с тревогой спросила Фонза.
– Крошки, ну вы же здесь? Значит, выжили, и дали потомство.
– Не особо магическое.
– Ой, можно подумать, нам мало досталось? – нахмурился Гвоздарь.
– Так проклятие же других рас после раскола Кольца настало? – удивился я.
Я искренне пытался разобраться, но у меня уже голова кругом шла от всего этого.
– Погоди ты, до Кольца ещё доберёмся, – отмахнулся Гвоздарь и принялся опять охаживать кулаком заготовку.
Я попытался навести порядок в мыслях. Тот мир, наш мир. Высшие, павшие.
Да пипец, а где наше-то место? Чекан, Гончая, и я… За что мы вообще боремся?
– А чего ты паришься-то, крошка щебневая? – усмехнулся Гвоздарь.
– Ты читаешь мысли?
– Раньше в той кузне, где я ковал, можно было только оглохнуть. Ты думаешь, кузнецы кричали друг другу?! Не хватало ещё глотки сорвать, поэтому только мыслями и общались.
– Но ледниковый период – опять повторила Фонза, – Он же был!
– Остатки того катаклизма, который шарахнул на оба мира, – кивнул Гвоздарь, – Бам, и всё! И вся магия наперекосяк. Вот так-то.
Я поднял руки:
– Погоди, погоди, дядька Гвоздарь.
– Да чего годить-то? – гном меня уже не слушал, – Ну шарахнуло, ну ладно. Сюда выкинуло кучу народу, туда выкинуло. Стали потихоньку жить, новую магию осваивать.
– А потом появился «властелин»?
– Да он никуда и не девался. Это древний король, был обычным человеком, как вы, а потом как-то смог вернуть себе облик и силу предтеч. Может, зелье какое нашёл, кто его знает?
– Зелье? – с интересом прислушался Кент.
– Братан, если ты его попробуешь сварить, будет новый катаклизм, – хохотнул Боря.
Я обрадовался, что разговор наконец-то пошёл в ту сторону, в которую нам надо.
