– Прорывы-то на самом деле всё реже открываются, – сказал Гвоздарь, – Зарастают прорехи после того Большого Взрыва, закрываются границы между мирами.
– Но тут появилось Кольцо?
– Ага, – проворчал кузнец, – Будь оно неладно. Появилось, а я и думаю… чем бы треснуть мне Кольцо?
Его глаза стали мутнеть, и мы вздрогнули.
– Вот бы треснуть мне Кольцо? – со страшной улыбкой Гвоздарь шагнул к нам, и я понял, что в глазах сумасшедшего не осталось ни единой нотки разума.
Я был просто сама молния. У меня аж нога заныла от того, как резко я дёрнулся к Лекарю и вырвал кляп из его рта.
– Жги, Толя-я-ян! – рявкнул Бобр, – Шаловливого давай!
– Эол Брок кузнец что надо, сделал мне броню для зада, – затараторил Лекарь, – Чтоб без страха спорить мог, и случайно стул не сжёг…
– Штольню ему закройте!!! – заорал, как ошпаренный, Гвоздарь.
Его молот, пробив стену хижины и осыпав нас кирпичной крошкой, влетел откуда-то сбоку и лёг рукоятью прямо в ладонь гному. Но мы с Бобром уже подскочили к Лекарю и опять запихнули кляп.
– Извини, дядька Гвоздарь, что-то у него кляп вылетел, – виновато улыбнулся я.
Кузнец ещё некоторое время целился молотом в мычащего Лекаря, а потом осторожно поставил орудие рядом.
Лекарь извивался, пучил глаза, смотрел на бочку.
– Да отдай ему уже, – буркнул Гвоздарь.
– Что? – я не понял.
– Да вон, за бочкой лютня стояла, – отмахнулся гном, – Этого самого, Гиппоса Облегчающего.
Мы все повернулись. Действительно, под обломками бочки обнаружилась лютня. Немного потёртая, правда, но несколько тысяч лет ей я бы точно не дал.
Едва мы положили лютню к Лекарю, как тот в пару рывком подполз к ней и прижался щекой. Стал даже поспокойнее.
– На чём остановились, человечишки?
– На Ко… – тут я замялся.
– А, на Кольце? – улыбнулся Гвоздарь.
Я сразу же присел к Лекарю, сделав вид, что кладу ему лютню поудобнее. На всякий случай.
– Да, «властелин» с этим Кольцом всех переплюнул. И мы на его удочку клюнули, захотели снова ту силу гимнов… – грустно покачал головой Гвоздарь, – Если б знали, что будет…
Оказалось, что после первого катаклизма основной пострадавшей расой получились люди – они практически лишились магического потенциала.
Здесь уже Гвоздарь говорил точно так же, как и наша Селена Лор: магическая сила в людях просыпалась только благодаря Прорывам.
– То есть, – сразу же вставила Фонза, – Не будет Прорывов, не будет и магии у людей?
– Не будет, – покачал головой Гвоздарь.
Мы снова все переглянулись. Стало как-то не по себе от осознания этой ущербности.
– Это чего получается-то? – задумчиво протянул Бобр, – Этот «властелин»… того, помог нам, типа?
Боря озвучил то, о чём подумали все.
За последнее время мир у меня уже несколько раз кувырком перевернулся.
То сначала мой отец плохой, а потом всё же оказался хорошим. То этот Аид, который непонятно, что хотел сделать. То вдруг оказывается, что «властелин той стороны» – тоже не совсем уже злодей.
Кто знает, перестали бы уже сегодня открываться Прорывы, не закрепи он их Осколками около четырех тысяч лет назад?
Кузнец поморщился:
– А может, «властелин» просто всем отомстил. Но именно он создал или нашёл этот артефакт, смог послать в наш мир, и даже зачаровал Гимли…
– Стоп, стоп, стоп! – я поднял руки.
Наконец-то мы добрались до сути.
– Как можно зачаровать человека, чтобы собрать все Осколки? – спросил я, – У меня получилось взять один голыми руками.
– Так потому что ты Чеканов отпрыск, – спокойно ответил Гвоздарь, – Твой отец вообще оказался гением.
– В смысле? – вырвалось у меня.
– Да он зачаровал свою кровь, – Гвоздарь шагнул, ткнул пальцем мне в грудь, – Я же вижу, как колышутся чары с каждым биением сердца.
– Но… как такое возможно?
– У меня спрашиваешь? – кузнец вернулся обратно, к наковальне, – Ты пришёл узнать, как я выковал топор, который расколол Кольцо?
Мы все одновременно кивнули.
– Не топор расколол, а Гимли, – Гвоздарь снова ударил по уже остывшей заготовке, и металл жалобно зазвенел, – Кольцо можно было расколоть и киянкой деревянной, если рука предназначена.
– Гимли был ключом? – спросил я.
– Да. Вы же знаете о такой магии? Когда предмет срабатывает там, где он нужен?
– Но как можно зачаровать живое существо? – растерянно спросил я, – Как можно было зачаровать гнома?
Этот вопрос я задавал уже второй раз. Первый раз я спрашивал у Ведуна – именно он и подсказал, что надо искать того, кто дал Гимли топор.
Вот я нашёл, и теперь ждал ответ.
– Тебе нужна Башня, – коротко ответил Гвоздарь, позвякивая кулаком по железке.
Мы помолчали, некоторое время ожидая объяснений. Но кузнец заметно увлёкся выглаживанием остывающего меча, и разговаривать не спешил.
– А что за Башня? – осторожно поинтересовалась Фонза.
– Башня Властелина, – ответил Гвоздарь, – Тёмная Башня, Проклятая Башня… Башня Смерти. У неё много названий, но сегодня их уже почти никто не знает.
– А почему именно она?
– Потому что Гимли там был, Аид там был, – прошептал кузнец, – Да и твой отец тоже, Чеканова крошка.
– А где она?
– Я-то откуда знаю? – Гвоздарь даже удивился, – Я кузнец, моё дело мечи ковать.
– Блин, – вырвалось у меня, – Ну, хоть подсказку!
