И это с ним мы хотели сражаться?! С монстром, который руками куёт мечи?!
– Ядрён батон, – вырвалось у Бобра.
– Знаете, мне пришли в голову вдруг гениальные строчки, – сказал Лекарь, и тут рука кузнеца застыла над дымящейся заготовкой.
– Бард, только попробуй, киянка ты деревянная, – проговорил Гвоздарь.
Мы все зашипели на Толю, и тот виновато развёл руками:
– Да ну чего вы… Ну и вправду же, там ничего такого. Был такой поэт, Кондратий Шаловливый… – тут барда чуть перекосило, он выгнул свою длинную шею, – Ох!
– Заткнись, Толян, – Бобр показал барду кулак.
Лекарь вздрогнул, но не мог замолчать:
– Да просто этот талант пытался показать истинную красоту простых вещей через низменные желания, которые пронзают чресла каждого…
– Толя-я-я, – я подошёл и просто закрыл барду рот.
– Шаловливый?! – Гвоздарь выпучил глаза на Толю, – Это Гномосвет, что ли?
– Ауч! – я убрал руку, когда Лекарь просто укусил мне палец.
– Да, да! – Толя с безумным взглядом закивал, и быстро заговорил, отбежав от злого Бобра, – Голый торс и борода… взгляд Эола крепче стали… Брок умелец хоть куда…
– Заткни-и-ись! – Гвоздарь вытянул руку, и молот, разорвав доски в бочке, влетел ему в ладонь.
– …не куёт, а просто жарит! – Лекарь понёсся по островку вокруг хижины, а Гвоздарь бросился за ним, потрясая молотом.
– Стой, Гномосвет драный!!! – орал кузнец.
Бобр кинулся было следом, но я схватил танка.
– Но, Герыч… – тот обернулся.
– Боря, ты понимаешь, что происходит?
– Эээ… неа, но братана же надо выручать.
– И я не понимаю, – я затянул танка обратно, под навес, – А ты послушай!
– Угли в горне ворошит, и стучит без передышки… – кричал уже где-то за стеной Лекарь, – Напряженье снять спешит после лёгкой той интрижки!
– Иди сюда, Шалогном ты вонючий!
Лекарь пронёсся мимо нас. Он хотел заскочить под навес, но не успел – Гвоздарь уже появился тут, и барду пришлось прыгать за стенку. Вылетевший из руки кузнеца молот выбил из кладки несколько кирпичей, и вся постройка жалобно всхлипнула.
Мы посмотрели наверх, думая, не выйти ли нам из-под навеса.
– Слушайте, а Толя-то у нас чувак непростой, – Кент задумчиво водил взглядом по стенам, словно провожая бегущего там барда.
Фонза кивнула:
– Мне кажется, что не только в Гвоздаре сейчас древний дух.
– То есть? – повернулся я.
Хоть мне и казалось что-то странным в поведении Лекаря, но до такой версии я ещё не додумался. Теперь понятно, почему кузнец орёт на барда так, будто они знакомы давно.
Ох, какая путаница с этими духами. Кто на кого орёт? Ведь я так понимаю, сам Гвоздарь, как обычный гном, не такой уж и древний. Но его сознание так и скачет туда-сюда, вот и неясно, с кем разговариваешь.
Зато с Лекарем понятно, откуда взялось вдруг такое повальное увлечение поэзией, если в него действительно вселился дух древнего поэта. Вот только когда это могло случиться?
– Ох, – из-за стенки вдруг вышел Гвоздарь.
Коренастый гном легко нёс на плече Лекаря. Мы испуганно дёрнулись, думая, что кузнец убил его, но тут барда скинули на пол кузницы.
Тот сразу заёрзал и замычал – во рту у Лекаря торчал кляп, а вокруг тела перекинута толстая верёвка.
– Ух, Кондратий, – Гвоздарь отряхнул ладони, а потом снова встал к наковальне, стал стучать кулаком по заготовке.
Лекарь мычал и ёрзал. А мы смотрели, как Гвоздарь куёт, реально выправляя голым кулаком форму клинка.
Так прошла минута, и я понял, что придётся начинать самому.
– Это, – начал было я, – Господин Эол Брок, нам бы помочь…
– Ну, так чего надо-то, переростки?
– Это вы сделали топор для Гимли Кольцетреского? – всё же не выдержала Фонза.
Мы с нетерпением ждали ответа от Гвоздаря.
Кузнец, казалось, уже забыл про нас, и я хотел было повторить вопрос Фонзы, но тут гном поднял заготовку, чтобы полюбоваться. Это был будущий клинок, ещё без гарды, а вместо рукояти у него был тонкий прут.
– Топор для Гимли, говорите? – усмехнулся Гвоздарь.
Судя по безумным глазам, в которых отражался красный свет от раскалённого клинка, сейчас в нём говорил Эол Брок.
– Дерзкий мальчишка, – кузнец поморщился, но его гримаса была скорее наполнена гордостью, – Этот незаконный последыш Ториновой крови… самый последний, кого я думал увидеть королём всего мира. И он же достиг самых больших высот!
Гвоздарь разглядывал заготовку, а потом вдруг схватил другой рукой за лезвие и согнул, завязал в петлю. Посмотрел, посмотрел, да и небрежно бросил в пышущую жаром печь.
– Думаете, Аид притащил Кольцо в этот мир, чтобы ослабить властелина? – кузнец захохотал, – О, я вам расскажу, как это было на самом деле…
***
История Эола Брока лишь подтверждала наши догадки.
Аид, правитель царства мёртвых по мифам нюбсов, действительно отправился «на ту сторону» за своей женой. Он и вправду вытащил свою любовь, но на её пальце уже было… Кольцо.
Гвоздарь сразу пояснил, что раньше связь между мирами была более зыбкой, чем сейчас, и попасть в «тот мир» было намного проще.
Что и говорить, если боги Олимпа летали туда чуть ли не как домой. И тот же Аид не исключение.
