Я задумался, повёл рукой над одной, над другой, над третьей… Блин, от этого зависит судьба моих ребят.
Тут же моя рука вернулась назад, и я уверенно ткнул пальцем.
– Тут.
– Да ты ж игруля новичковый! – выругался огр, подняв чашку, под которой оказался перчик.
Он снова перетасовал чашки, и я опять ткнул в чашку, только левее.
– Хм-м-м, – задумался огр.
Говорить о том, что «воля лидера» распространяется и на интуицию, я не собирался. Играй я на что-то другое, то не угадал бы, но от выигрыша зависела судьба команды, и тут «воля лидера» работала напрямую.
В третий раз чашки перетасовались. И снова тот же результат – я показал на чарку с перцем.
Столик полетел в сторону вместе с криком огра:
– Нечестно!!! – он бахнул кулаками, а потом прихватил стоящий рядом кувшин и мигом опорожнил его, откусив даже при этом горлышко.
Смачно отрыгнув алкогольным духом, Пурбуль утёр рукавом губы. Потом протянул руки к мечу и сказал:
– Значит, поиграем в другую игру.
Я напрягся:
– Нет.
– Что значит, нет? – Пурбуль оскалился, – Я не договаривался с тобой ни о чём. Мы просто играли!
Я сам стиснул зубы. Так-то он прав – я не дослушал условий.
– Тогда, если я сейчас выигрываю, ты отпускаешь мою команду? – чётко спросил я.
Огр надул жирные губы. Почесал лысину, похлопал себя по животу. Взял чарку рядом, понюхал, слизнул остатки.
– Ну что ж, – огр признался, – Все вы, людишки, хитрецы.
– Будто сам не был человеком.
Пурбуль рассмеялся:
– Так то раньше. Раньше и люди-то другими были, не то, что сейчас. Дуэль? – он вдруг прищурился.
– Да ты какой уровень-то? – возмутился я, – Десятый?
– Эх, – вздохнул огр, и похлопал по животу, – Этот носитель не позволил прыгнуть выше седьмого.
– А я новичок, вообще первый уровень. И какая это будет дуэль?
– А ты чего, думал, в сказку попал? – засмеялся Пурбуль, а потом поднял меч перед собой, – Ты ж разбойник, а я ремесля. У тебя навыки есть.
Я только прищурился. Видел я, на что ремесленники способны.
– Я изучал искусство самураев, – весело продолжил Пурбуль, – Ты знаешь, что такое сила духа?
– То есть, будем сражаться на мечах?
– Ну, можешь взять свой кинжал, разбойник, – кивнул огр, – А я же…
Тут он перехватил меч одной рукой за рукоять, другой за ножны, и медленно потянул. Глянул пьяными глазами на открывшееся лезвие.
– Мы, как настоящие самураи, встанем вот здесь в зале… и либо ты, либо я.
Я замолчал, закрутил головой. Осмотрел полки за спиной огра с зельями, глянул на Лекаря, который что-то бубнил себе под нос, обернулся на храпящую гейшу. Посмотрел на потолок.
– Ладно, – я кивнул, – Но если такое неравенство между нами, то я требую дополнительную награду.
– Во как, – Пурбуль удивился, – И это чего же?
– Воду из источника Леты.
Глаза у огра округлились, а потом он кивнул в сторону Лекаря:
– Это для этого нубасика?
Я пожал плечами:
– Да какая разница…
– Ты хоть представляешь, чего просишь? У меня Орфей пытался её стырить, Аид, Рандом, да и твой Чекан, – тут он замолк, – А откуда ты узнал, что она у меня есть?
– Да я и не знал, – усмехнулся я, честно признавшись.
Просто по логике, я думал, что раз Гвоздарь направил меня сюда, значит, моя цель здесь.
– Вот же… игруля новичковая! – надулся огр.
Его жирные губы стали ещё толще. Но потом он всё же махнул, соглашаясь:
– Ну ладно. Ему и капельки хватит, – толстая ручища протянулась ко мне, – Твоя команда и вода Леты. А взамен… хе-хе… мне достанешься ты. И этот Облегчающий будет мне облегчать похмелье целую вечность.
– Знаешь, Георгий, – вдруг оживился Лекарь, – Ради этого я даже буду читать тебе угнетающие стихи. Потому что для любого поэта мечта иметь в вечности такого благодарного слушателя, как Дионис.
Я только скривился. Значит, до этого у Толи были не удручающие стихи?
– Проиграй же, о презренный, пусть опустится рука, в этом мире неизменна невезучесть Гончара! – закричал хрипло Лекарь.
Усмехнувшись, я встал, вышел в зал. Вытащил из кошеля свой кинжал-серп, обернулся к Пурбулю.
Тот сошёл с постамента, важно придерживая у пояса катану. Мечтательно растянул губы в улыбке:
– Чеканова кровушка… ух, сколько я зелий замастрячу! Ты хоть представляешь, какой ты завидный ингредиент, а, Гончар?
Больше всего меня интересовало, почему он не мог сразу меня захватить в плен. Он оговорился, что работает с Министерством, а значит, какими-то обязанностями он связан. Хотя мне в это слабо верилось.
Скорее всего, любой древний дух, вселяясь в чужое тело, потихоньку сходил с ума. Что Гвоздарь, что этот… А чем ещё развлекать себя, если ты живёшь вечность?
– Твоя кровь зачарованная, ты знал? – огр переминался с ноги на ногу, чуть двигаясь ко мне и поводя лезвием меча.
Я перехватил кинжал, не спуская с него глаз.
– Что за бред, – протянул я.
Пурбуль даже обиделся:
– Почему бред? – он потряс кулаком, – Ты про Рандома слышал?
– Ну…
– Он в Башне себе чары на везение забубенил. Ты прикинь? Просто, если кто-то хотел его замочить, то Рандому везло.
Я замер. Гвоздарь говорил про Башню, и этот огр тоже сказал про неё.
– Ну ладно, – тут Пурбуль опустил меч, а потом вытащил из-за пазухи зелье, откупорил пробку, – Поболтали и хватит.
