Это я вспомнил тот момент, когда в «Сито» в кабинете Генделя Вайта орк проглотил семечку дриады, и из его черепа вырос подсолнух. Так что примерный принцип действия этого зелья я представлял, не знал только масштабов.
– А, умный больно, Гончарчик, – процедил Пурбуль, – Твой отец был умным, и чем кончил, а?!
– Где. Моя. Команда? – отчеканил я.
– А я почём знаю? – он поёрзал путами, – Ты меня магии лишил, не могу их освободить.
– То есть, ты не знаешь, где они, но при этом знаешь, что их надо освободить?
– Если они в моём жилище, то их могли схватить менады, – Пурбуль пытался глазами показать на дрыхнущую гейшу.
Я вздохнул. «Воля лидера» помогала мне вести переговоры, намечая подходящие слова и подсказывая нужные действия. Но то, что мне сейчас нашёптывала «воля лидера», было явно не в моём характере.
Надо, Гончар. Ради команды.
Я отвёл лезвие кинжала от верёвки…
– Умный нубасик, – ощерился огр, – Давай, развяжи меня, и я оставлю тебя в живых.
– Ага, – улыбнулся я, опуская кончик кинжала-серпа в горлышко бутыли.
Сталь коснулась стекла, послышался скрип.
– Ты чего?! – Пурбуль замер, – Это ж «древоядерная бомба»!
Я чуть не присвистнул. Вот это название, даже Кент со своими «составами номер тринадцать» нервно курит в сторонке.
Осторожно, стараясь не порушить всю конструкцию, я обмакнул конец кинжала в зелье. Послышался звон стали, только какой-то странный – словно шёпот в листве, который сразу унёсся вдаль…
– А Чекан-то повежливее был! – рявкнул огр, тараща глаза на кинжал, – Он мне песни пел, обмануть пытался, заворожить хотел!
Лекарь тоже заёрзал, пытаясь подбородком потереть свою лютню. Как будто ему захотелось спеть.
– Вот это времена были… А вы… Потерянное поколение, игроки криворукие, недоделанные! Освободи, говорю!
Я вытащил кончик кинжала и поднёс ко лбу огра. Потом подумал, отвёл чуть в сторону, нацелившись в самое ухо.
Капелька «древоядерной бомбы» повисла на кончике… Казалось, там, в крошечном отражении покачивается лес. Даже если б я не знал, что это за зелье, подумал бы, что оно связано с дриадами.
– Да что тебе надо-то?! – Пурбуль чуть не захныкал, – Чёртов ты Чеканчик, достал-таки! Во втором поколении достал, ух, гусляр ты новичковый.
Капля всё же сорвалась, упала на ухо, зашипела…
– А-А-А!!!
Из уха огра резко появился толстый корешок и врубился в пол, аж щепки разлетелись. Из корешка сразу же вырвалась ветка, хлестнув меня по лицу. Заколосились цветочки, листочки, даже птичка выпорхнула из зелени, испугав меня, и унеслась под потолок.
Ворочаться огру теперь было неудобно, ему приходилось дёргать корневище, проросшее между его ухом и полом.
– Ого, – вырвалось у меня, и я взволнованно добавил, – А теперь… верни мою… команду.
Меня и самого удивило, какое кошмарное действие у зелья. Знай я это раньше, то подумал бы перед тем, как корячить такую бутыль на такую шаткую конструкцию.
Это ведь если обвалится, разлетятся брызги, и нам тут всем кирдык… Древоядерный взрыв обеспечен.
– Понял, да? – огр зашипел, – Теперь понял, а? Не мог вон «соплю дракона» взять, или «банного тролля»?
– Банного тролля? – я даже оглянулся на полки.
– О, это страшное зелье. Чтоб его сделать, нужно стащить полотенце у тролля, которым он вытирался тридцать семь лет, а потом…
– Стоп! И что оно делает?
– Что, что? Обрастаешь грязью, она с тебя сочится несколько часов. Очень трудно двигаться, можно даже захлебнуться. Вон, смотри, на полке стоит.
Почему-то в этот момент «воля лидера» кольнула, подсказывая, что надо соглашаться. Хоть я и не понимал, зачем мне «банный тролль», но я встал и, уперев руки в боки, стал рассматривать стеллажи с зельями.
– Там нарисована грязь…
– Ты просто гений, – я только скривился.
Каракули и кляксы на половине сосудов напоминали мне грязь. Как вообще можно нарисовать «грязь»?
– Смотри сбоку от «ведьминого пушапа». Там лифчик нарисован! Ну, на очки похоже, прямо под «гоблинской ногой»… Да, да, которая с длинными ногтями.
Я, рассматривая полупрозрачные склянки, всё же увидел картинку с лифчиком. На миг я задумался, что же такого может творить зелье «ведьмин пушап», но мне надо было зачем-то найти «банного тролля».
Только тут до меня дошло, что за конечность плавает в графине сверху… да твою ж за пипец, я думал, это зелёная палка с корнями! А это лапа с кривыми длинными ногтями… гоблинская, на!
– Ниже, ниже там смотри!
Да уж, подсказал. Ведь именно там, на полке ниже, меня ждало разочарование: десятки мизерных флакончиков.
Всякие кляксы на этикетках: птичка, ящерка, песочные часы, грибочек, значок вируса, просто черепок с костями, ну и всякие бесформенные кляксы…
Огр выворачивал голову, пытаясь оттянуть ухо с веткой, и таращил на меня глаза в щели под троном. Ему было плохо видно, поэтому мне приходилось стоять к нему полубоком, и просто показывать одно зелье за другим.
– Осторожнее там, нубасик. Каждое зелье по десять крисов минимум стоит, вовек не расплатишься!
Я поморщился. Да уж, Кента бы отсюда за уши не вытащить.
Взял зелье с бесформенным пятном на этикетке… Вроде похоже на грязь.
– Это «трёхмерная мерзость», нубяра!
