– Да у нас никто и не помнит, какими были наши предки, – задумчиво вставил Гралл, и тронул свой нос, – Это теперь вы, безносые, кажитесь нам уродинами.
– А без крыльев… – старик вытянул звенящий клинок и тюкнул бубенцом меня по плечу, – Как вы можете без них? Бес-бес-бескрылые!
Мы опять переглянулись с Фонзой. Ну да, если сравнивать с гномами, у которых жёны превратились во что-то страшно-мохнатое, то эти Тенгу легко отделались.
Ну, обросли носами да крыльями. Но при этом остались свободны, и живут себе припеваючи в далёких японских лесах.
***
«Гнездо» воронов Тенгу и вправду было похоже на гнездо.
Их жилища находились на деревьях, сплетённые наподобие хижин, и многие были ещё и переплетены между собой, образуя многоэтажные конструкции с большим количеством переходов.
Нам указали, в какую из хижин войти. Вход располагался довольно низко, но всё равно пришлось подпрыгивать, чтоб ухватиться.
Потом по запутанной системе ходов, похожих на плетёные норы, мы всей командой проползли наверх.
Нам посчастливилось увидеть некоторые «квартиры», где испуганно шарахались, обнажая изящные клыки, женщины-Тенгу. Они были стройными, украшали крылья множеством рюшек, подкрашивали глаза зелёными тенями, а губы чёрной помадой. Но с такой же красной кожей, и тоже с длинными носами.
Мелкие детишки, наоборот, от нас не шарахались, и воронихи силой затягивали их за спины, пряча от нас. Мы только улыбались, приветственно махая каждый раз.
Мелкие бескрылые воронята, больше напоминающие красных гоблинов, тоже наперебой кричали нам «привет» и ожесточённо махали, пытаясь выглянуть из-за крыльев мамаш.
В окнах то и дело появлялись вороны Тенгу, зорко следившие за нами и показывающие, куда потом двигаться.
Узнав, что нас ведут к главной площади, один из воронят всё же вырвался и юркнул перед нами в узкий лаз. Он манил за собой, с важным видом показывая, что знает путь.
Главная площадь представляла собой огромный плетёный поднос, расположившийся на верхушках нескольких деревьев. Когда мы вылезли из последнего, на нас обрушилось огромное звёздное небо.
Я закрутил головой, понимая, что мы смотрим на лес практически сверху, но даже под светом луны нельзя было особо чего-то рассмотреть. Хотя с одной стороны я заметил, что ночное светило бросает яркую дорожку на горизонт.
– Скорее всего, там океан, – охотно подсказала Фонза, хотя я и так догадался.
Мы выстроились вокруг большой плетёной статуи, которая возвышалась в центре площади. Конструкция напоминала огромного колобка на ногах, у которого по центру пуза находился большой шов. Или это была зубастая пасть, только странная, вертикальная…
Чуть позже до меня дошло, что весь этот плетёный шар – сомкнутые крылья, которые скрывали внутри хозяина. Так же и вожак закрывался от меня, когда мне довелось биться с ним.
Под статуей были разложены в красивые кучки шишки криптомерии и хвойные веточки.
Подвывал в звёздной вершине ветер, шумела листва. Или это звуки далёкого прибоя докатывались сюда?
Я покосился на Лекаря… Вот кто мог точнее ответить на этот вопрос.
Но старик, звякнув своим бубенцовым мечом, первым нарушил тишину:
– Ну-с, Чеканов птенец, и какие же скиллы ты хочешь? Ведь наш юный вождь… – тут Зрячий дёрнул носом, покосившись на Гралла, – …очень много обещает всяким незнакомцам. Ба-ба-балда!
Вожак насупился, ответив обиженным взглядом, но промолчал.
Я же на миг растерялся. Блин, ведь надо группе что-то полезное, чтобы увеличить наши боевые качества. Ну, для начала то, что очевидно.
– Невидимость для друида, – сказал я, – Целительство для барда.
Я решил не упоминать, что у нашего Лекаря и так ещё неактивный скилл имеется. Ладно, скиллы лишними не бывают.
Эх, и «воля лидера», как назло, оставляет решение за мной. Так, нужно придумать ещё. Пипец, невидимость и мне бы не помешала…
– Мне, пожалуйста, древние рецепты какие-нибудь, – вдруг подал голос Кент.
– Я бы не отказалась от знания орочьих языков… – сказала Фонза.
– Каких-каких? – удивился Гралл.
– Ну, ваша письменность, чтобы читать древние орочьи свитки, – невозмутимо пояснила Женя, – А то мне встречаются в книжках какие-то каракули.
И Зрячий, и вождь, и окружающие Тенгу рассмеялись.
– Птичка ты батонская, – покачал головой старик, – У орков никогда не было письменности. Зачем она им нужна, если они могут сами прийти и прямо сказать. Пря-пря-прямо!
– Но как же они…
– Да шучу я. Орки никогда не задумывались над этим, а если всё же орочье племя рождало мудрецов, они использовали эльфийскую или гномью письменность. В основном эльфийскую, всё-таки, одни предки…
– Как одни предки?! – у Фонзы зажглись глаза, но я, чувствуя очередную научную лекцию, прикрыл ей рот, и продолжил:
– Танку нашему нужно что-нибудь надо.
– Такое, чтоб черепушки у врагов крошить, – Боря сжал кулак, будто раздавил воображаемую черепушку, – Чтоб мощ-щ-ща так и пёрла! Оглушение, во!
– «Оглушение» у тебя и так есть, деревня, – со вздохом констатировал Толя.
– А чтоб глушить уже оглушённых, – хохотнул Боря, – Или супер-оглушение. Ядерное, ядрён батон!
