Вождь недоверчиво переглянулся со стариком, почёсывая затылок. Тот в свою очередь потирал гнутый нос, что-то вспоминая.
– Ну, Тё-ё-ёмный Чекан, – растопырив руки, я будто пытался показать мощь моего отца, – Адский Гусляр.
– А, так это писклявый тот, который таскался с гуслями? – задумчиво спросил Зрячий, глядя себе на оттянутые веки.
Я впервые услышал что-то о моём отце в таком пренебрежительном тоне, и холодно ответил:
– Да, мой отец был бардом.
– Так мы ж его сразу вырубили, – спокойно ответил Гралл, – Его же гуслями.
Я вдруг понял, что разговор зашёл не в то русло.
История получалась не очень привлекательной. Кажется, в этом лесу у Чекана немного не заладилось, и всё разруливала Гончая. И помнится, дриады в магическом лесу тоже всё про Гончую тогда болтали.
Ну, ладно, оставим все ошибки истории… кхм… для истории.
– Нам нужен… – чётко сказал я, но тут «воля лидера» остро кольнула меня.
«А вот сейчас, Гончар, не допусти ошибку», – этот знак судьбы я чётко распознал.
– Нам нужны скиллы, – закончил я, чувствуя, что попал в самую точку.
Старик Зрячий куда-то исчез, вспорхнув в кроны деревьев, а вождь Гралл широким жестом показал двигаться за ним.
Тенгу провожали нас лесными тропами в «Гнездо» – так они называли свой дом. Половина бойцов взлетела, и я иногда слышал взмахи их крыльев – они сопровождали нас сверху, скрываясь в кронах.
Путь сначала пролегал под лиственными деревьями, но потом нас уже стали окружать ели и кедры.
Кедры здесь были очень древними, высокими, с толстыми и кривыми стволами. Когда мы проходили под низко-висящей веткой, вождь воронов лихо сбил кончиком клинка шишку, покрутил её в руках и спрятал в кармашек на поясе.
Бобр, увидев это, тоже захотел сорвать такую. Он потянулся к следующей ветке, но остановился, когда в него нацелились клинки Тенгу.
– Криптомерия священна, – как один произнесли вороны.
– Ну ладно, не буду трогать вашу криптоманию, – Боря поморщился, убрав пальцы.
Я с некоторой тревогой посмотрел на Кента. Тот стоял, будто бы не проявляя особого интереса к шишкам. Но я-то знал алхима, как облупленного…
Тут молчание впервые нарушила Фонза:
– А вы и вправду те самые орки, которые ушли на восток?
Все вороны нахмурились, а вождь выпятил нижнюю челюсть, показывая и без того огромные клыки.
Я же пытался вспомнить, где слышал об этой третьей расе орков. И вроде действительно, они куда-то там исчезли, оставив воинствующих братьев в их вечной кровопролитной войне.
Рядом что-то надсадно заскрипело, и мы обернулись. На низкую толстую ветку рядом с тропой приземлился старик Зрячий и уселся на корточки, ловко балансируя на деревянных сандалиях.
– Раньше мы действительно звались орками, – проскрипел старик, вытаращив на Фонзу свои вечно открытые глаза, – Кра-кра-красными!
– Но почему вы ушли? – заинтересовалась Фонза.
– Чтобы проклятье нас не коснулось, – без стеснения ответил Зрячий, – Мы сами выбрали себе судьбу. Вы-вы-выбрали.
– Э-э-э… – только и вырвалось у меня, – Вы про Кольцо и его Осколки?
– Ага, – с готовностью закивал старик, потряхивая редкой жидкой бородёнкой, – Так вы и про это знаете, птенцы батонские? Зна-зна-знаете?
Я кивнул:
– Я же сын Чекана. Разве могу я об этом не знать. Мой отец собирал семь нот, из которых сотканы гимны.
– Чекан, – хмыкнул вождь Гралл, – Этот бардишка всё пытал нас насчёт гимна орков. Ему было невдомёк, что мы просто не знаем ноту нашего народа.
Я пропустил мимо ушей «бардишку», и спросил:
– То есть, как не знаете?
– Эх, людишки, – скрипуче засмеялся старик, – Эти гимны породили войну между великими, они же и стали нашим общим проклятием. Про-про-проклятием!
– Но ведь с помощью гимнов… – начала было Фонза.
– Мы управляли природой того мира? Так? – с вызовом спросил Зрячий, – Пра-пра-правили?
– Вроде того.
– Эх, птенчики вы батонские, – с улыбкой покачал головой старик, и потряс бубенцами на мече, – Мы поработили природу, а не управляли ей. И тот мир ответил нам по заслугам… За-за-заслугам.
– Но как же «властелин»? – в разговор вклинился уже я, – Война между магами-людьми пробила брешь к вам туда и…
Старик перебил меня:
– Ты думаешь, до прихода титанов в нашем мире не было войн? А за что воюют орки на Северном Острове? За-за-за что?
– Там одни поклоняются Абыру, а другие Заку вроде бы.
Вороны стали переглядываться, послышались короткие смешки. К своим дальним родственникам они явно относились с презрением.
– А почему Гимли Кольцетреский объявил поход на другие расы? Зачем он воевал с людьми, с эльфами… Про древо эльфов-то слыхал, небось? Дре-дре-древо?
– Что Гимли срубил его и сжёг в печах гномов? – спросила Фонза.
– Именно, шишка батонская, – кивнул старик, – Представьте только, это древо несколько тысяч лет растилось из единственного семени, которое пара эльфов ценой своей жизни вытащили из родного мира. Ро-ро-родного…
– А чего, ещё посадить не судьба была? – вставил своё слово Бобр.
Зрячий повернулся к нашему танку и шумно втянул воздух ноздрями. Его длинный нос, кажись, натянул вечно открытые веки ещё сильнее.
