Его слова хлестнули, вытаскивая из глубин моей души ещё силу. Стиснув зубы, я прошипел:
– А у вас её никогда и не было…
Я уже наметил себе настоящую цель и, резко рванув с места, понёсся на ту сторону площади. Там кипел нешуточный замес, и мельтешили крылья воронов Тенгу, пытавшихся отбить своего старика Зрячего.
Сразу пара десятков орков окружили связанного старика, отбивая атаки крылатых. Зрячий уже не мог встать, он трепыхался под ногами громил, но двое для надёжности всё равно его придерживали.
Веки старика держали уже не тонкие цепочки, они давно порвались. Но кто-то накинул ему на голову железный шлем, от верхушки которого вниз тянулись толстые цепи. Массивные зажимы держали веки Зрячего, и такую цепь с замком уже не то, чтобы порвать – её и перерубить то сложно.
Оркосу явно не было нужно, чтобы старик закрыл глаза…
– Остановите Чеканову кровь! – я услышал голос Менэтиля.
Желтоглазый тыкал в мою сторону пальцем, пытаясь обратить внимание своего зачарованного воинства.
До Зрячего оставалось около двадцати шагов.
За спиной тяжёлый топот, и я ныряю вперёд, кувыркаюсь. Ухожу в сторону, и рядом плетёный пол взрывается щепками – в меня начали лететь топоры с верхних ветвей.
– Абыр! – кричат за спиной.
Я опять уворачиваюсь, ещё прыжок вперёд. Чей-то тяжёлый топор врубается совсем рядом, и меня толкают плечом.
– Зак! Зак!
Один миг, чтобы восстановить равновесие. Я опять отрываюсь, бегу вперёд.
Десять шагов. Зрячий уже видит меня, его воспалённые зрачки дрожат. Песня Лекаря почему-то не действует на орков вокруг старика – едва заметное поле окружает их, не давая магическим словам долететь до зеленокожих.
Тут меня на миг охватывает паралич – словно что-то тупое втыкается мне в шею. Я замираю, чувствуя действие какого-то умения.
– Я же говорил, нубчик, что всё будет, как я сказал, – шепчет в ухо Ведун, – Вы-ы-ы проигра-а-али.
Уже через миг подскочила пара орков, они подхватили меня под локти. Кинжал-серп снова полетел в сторону.
– Ого, уже третий уровень, – слегка ошалевшим голосом сказал Ведун, как-то рассмотревший мой прогресс, – Да ты превзошёл своего папаню, Гончарчик.
Меня прижали коленом к полу.
– Абыр!
– Зак! – слюна разгоряченных орков капала сверху.
Я улыбнулся, поймав взгляд Зрячего впереди, мелькнувший среди десятков ног. До него было совсем чуть-чуть, и можно было отлично разглядеть те зажимы, которые до крови стискивали его веки.
– У меня много чего… – просипел я, пытаясь выдохнуть, – третьего уровня…
– Да, да, конечно, Чеканова семейка как всегда… – начал было Ведун.
Мне некогда было думать, почему вдруг надзорщик опять заодно с Оркосом. Значит, такой у них был план.
Я лишь прикрыл глаза, чётко ощущая замки на цепях.
– Ну опустите, опустите им веки, – пел вдали Лекарь, – Пусть вспомнят они… о врождённом скилле Гончара-а-а!
С улыбкой я напрягся и разомкнул зажимы. Маленькие защёлки, зачарованные слишком слабой магией, выскользнули из пазиков.
Я чётко видел, как захлопнулись глаза Зрячего.
– Твою же ма-а-а… – голос Ведуна стал растягиваться, словно время замедлялось.
Будто бы хлопнул бесшумный взрыв. Чёрная субстанция, напоминающая дым и тьму одновременно, всполохами разлетелась по пространству.
Чёрная материя, сквозь которую, казалось, проглядывали звёздочки-искорки, длинными застывшими мазками кружила вокруг. Словно кто-то взорвал огромную банку чернил, и остановил в этот момент время.
Орки зависли в прыжке с топорами наперевес – они пытались достать кружащих сверху воронов Тенгу.
На ветке застыл Менэтиль, в его глазах медленно разгорался ужас. Оркос замахивался посошком, но слишком медленно.
– Ви-и-ижу, – голос Зрячего доносился из каждой точки пространства, – Ви-ви-виж-у!
Старик вдруг взмахнул сломанными крыльями, словно вправляя их на место, и орки, державшие его, разлетелись в стороны. Да так и зависли в медленном полёте, словно попали в желе.
– Смотри, птенец батонский, – улыбнулся Зрячий, повернув лицо в мою сторону, – Сма-сма-смотри!
Его веки были прикрыты, а лицо казалось расслабленным. Сколько же лет он ждал, когда глаза наконец закроются?
– Это – танец смерти, – спокойно сказал Зрячий, – Сме-сме-смерти…
И тут началось: он словно превратился в такой же тёмный сгусток, как и всполохи, окружающие площадь.
Зазвенели бубенцы на его мече, и площадь обагрилась зелёной кровью. Там, где был старик, стало разрастаться чёрное облако. На его краях оставался трёхмерный тёмный след, будто слепленный из кадров перемещений Зрячего.
Вот он тут, вот там, вот здесь. Орки отлетают, их конечности кувыркаются, блестят медленно падающие топоры и мечи, и всё это поглощается тьмой.
Я смотрел и запоминал. Зрячий кружился и возникал будто бы в нескольких местах сразу. И в этих местах сразу же оставался, словно зыбкая чёрная статуя, его дымный след.
