Мне в голову стали прилетать всякие картинки, и я сразу понял, что это – «тот мир».
***
Война, большая и кровопролитная. Несколько войск столкнулись в долине, и я узнал в мельтешении тел и эльфов, и гномов. Здесь были практически все высшие расы.
На горе стоит громадный орк с повязкой на глазах, у которого за спиной распростёрлись неимоверно огромные крылья, вместо перьев усыпанные вставленными лезвиями. Он держит меч, на клинке у него пристёгнуты несколько колокольчиков.
За спиной у орка стоят его теневые двойники. Тоже крылатые, абсолютно чёрные, без выделяющихся черт – они почти повторяют все его движения.
Орк крутит головой, будто оглядывая битву в долине. На его лице нет ненависти, нет страха. Только грусть…
Я понимаю, что это – Гаргос. Он хочет остановить это кровопролитие, но понимает, что это невозможно.
Будь на то только воля только его народа, это было легко. Но здесь столько рас, и у каждой свои интересы. Все хотят большей власти, чем дают великие «гимны».
Природа, с которой в глубокой древности был заключён договор, уже устала от вечного насилия. И необдуманное использование «нот», этого массового магического оружия, скоро должно привести к большой беде.
Где-то далеко на горизонте громыхнула вспышка. Кажется, дриады спели свой гимн. Послышались гномьи голоса – они решили ответить, тоже ударив магией.
Орк сжал кулак, выдавливая из-под пальцев тьму. Как много бы он отдал за то, чтобы увести свой народ туда, где им не надо воевать.
Я уже не видел, но чуял, что где-то в мире возникла брешь. Гаргос в этом видении ещё не знал, что очень скоро им будет, куда уйти…
***
Часто-часто заморгав, я из разума смахнул дрогнувшую картинку. Почти вся площадь уже была окутана тьмой от следов Зрячего – он продолжал свой Танец Смерти, собирая кровавую жатву среди орков.
И тут «воля лидера» завопила, предупреждая, что опасность угрожает уже мне и моей команде. Старик не властен над своим умением, именно поэтому и держал веки всю жизнь открытыми!
Пипец, Гончар, теперь нужно снова раскрутить время!
Понимая, что у меня уйдут на это все силы, я сконцентрировался, пытаясь ощутить свою команду. Где-то далеко позади меня Бобр, прикрывающий тиммейтов. Танец Смерти уже задел его двойника, и тот падает, словно подкошенный.
Где там Лекарь?!
Как можно передать мысль, если время течёт по капле?
Разум Толи заворочался, пробуждаясь во временной воронке вслед за танком. Я напрягся, понимая, что сейчас отдам все силы, откатывая ему скилл.
А ведь на первом уровне я бы уже давно иссяк. А теперь вон сколько всего могу!
Лекарь всегда умел петь ускоряющую песню. Ещё до всех полученных скиллов… Мне кажется, это у него было врождённое умение.
– Пой, Лекарь! – произнёс я в тягучее пространство.
И он запел. Только внутри, в головах, потому что песня предназначалась только нам.
Тут даже заорал под мотив Боря, пробиваясь сквозь пелену останавливающей магии:
– Трупы орков… нам не страшны. Группу круто… ща качнём мы! – Боря весело подхватил.
Я почуял, как разгоняется кровь в жилах, и сердце словно стало раскручивать и подталкивать время. Вот мои глаза уловили движение в стороне – это летит прямо ко мне чёрная комета, внутри которой Зрячий.
Все мои силы ушли на рывок в сторону. Меч с бубенцами царапнул мне щёку, срывая в воздух застывшую каплю крови…
И в этот момент я почуял, что скилл «Танец Смерти» активировался. Дымный силуэт старика Зрячего был совсем рядом, из него в мою сторону двигался звенящий клинок.
Только вот моё тело само уже словно потеряло твёрдость, и клинок прошёл сквозь меня, вышел за спиной. Я лишь успел заметить, как мои руки на мгновение стали чёрными, а потом опять проявились.
Но старик, пролетев сквозь меня, вдруг споткнулся и покатился по площади уже вполне материальным объектом. Кряхтящим и постанывающим.
– Ай, ой, ай…
Чёрные всполохи, покрывающие пространство вокруг, вдруг исчезли. Время пришло в норму, и по всей площади стали падать подрубленные Танцем Смерти орки.
Есть, Гончар, мы его остановили!
Крики моей команды вернули меня в реальность.
Я обернулся… Там, где защищалась моя команда, словно бомба взорвалось. Куча тел, крылатых, красных и зелёных, лежала вокруг. Кажется, где-то среди них блеснули доспехи Бобра.
А в центре стоял Гендель Вайт, белобородый брат нашего ректора. Лекарь и Фонза сидели рядом с ним, руки гнома лежали у них на шее. Лица у Толи и Жени были какие-то контуженные, словно на них действовала магия.
