Через час я сидел за огромным письменным столом; справа через открытую дверь виднелось большое помещение, меблированное для заседаний, а слева, в небольшой комнате, Елена Ивановна отстукивала на машинке бог весть какую бумажку.
Я вышел. Ветер стих… Было все: приказ главка о назначении, строительная площадка, весьма энергичная секретарша; были даже экскаватор и два бульдозера, которые в ожидании начала работ пригнало вчера управление механизации; наконец, была контора, кабинет, телефоны. Но все равно площадка была мертва, не было главного — людей.
Мой вечный спутник — телефон, пока тихенький-тихенький. Сидя за своим столом, я мысленно представил свои задачи. Первая — проект. Конечно, раунд был за проектировщиками, но сдаваться нельзя. Великий закон, который открыл Анатолий, гласил, что экономия труда строителей начинается в проектной мастерской… В мастерской, так-так! А попробуй доказать архитектору Кузяеву, что винтовую лестницу нужно заменить на обычную, попробуй убедить бестелесного Ракова (между прочим, почему возникает это впечатление бестелесности?) сократить объем монолитного бетона, когда конструктор уверен, что монолит нужен для устойчивости здания; попробуй, наконец, добиться чего-нибудь от Кореня, когда он бледнеет от одного упоминания о Василии Васильевиче. (Кто он такой? Наверное, какое-то большое проектное начальство.)
А может, действительно, винтовая лестница, монолитный бетон нужны, может быть, и трепет Кореня оправдан? Что тогда?.. Как легко себя уверить — там, мол, сидят квалифицированные специалисты, что мне с ними копья ломать? Дадут чертежи, они за них отвечают, а ты — строй! Нельзя с самого начала портить отношения…
— Виктор Константинович, что вы делаете? — Елена Ивановна на миг прекращает печатать. — Может быть, вас соединить с кем? Вы не стесняйтесь.
— Я не стесняюсь.
Она снова печатает, потом смеется:
— Мне Костырин хотел всучить старую машинку. Я сказала, что не могу на ней печатать. Дал новую, испугался, наверное, что вернусь. Слышите, звук какой?
— Слышу.
— Понятно. Закрою дверь… Вы думаете?
— Да.
— Иногда и это нужно.
Мне вдруг показалось, что сейчас Елена Ивановна длинными холодными пальцами уложит в моей голове мысли по-своему. Но она только посмотрела на меня, прикрыла дверь… Недаром этот ее Костырин дал мебель, новую машинку… Может быть, и мне, пока не поздно?.. Ладно, посмотрим, как дальше будет.
Значит, как быть с проектной? Не портить отношения? Я взглянул в окно и мысленно представил себе каркас нового здания. Вот на высоте ста метров виснут плотники — делают опалубку монолитной балки… Страшно, наверно. Мне вдруг вспомнилось строительство театра и Никита Воронин, плотник. Перед тем как ставить опалубку, он выпил полстакана водки…
«Как тебе не стыдно, Никита? — Я его вызвал к себе, когда узнал об этом. — Водку — во время работы!»
«Боязно, Виктор Константинович, высота большая», — смущенно ответил он.
«Боязно!» — это сказал крепкий и сильный человек. Смелый! Ибо он, преодолевая свой страх, все же работал на куполе. А высота, знаете вы ее? Как сладостно притягивает, манит тебя вниз земля! Нет, не головокружение надо преодолеть в себе, а именно это желание взмахнуть руками — и туда, к желанной земле.
Воронин поклялся, что этого больше не будет. Но все равно пришлось перевести его на другую стройку.
Нужно побороться в проектной. Подготовиться как следует и… второй раунд. Только подготовиться! Шумом, криком там не возьмешь. А может быть (сейчас я улыбаюсь), перед тем как туда идти, тоже полстакана водки выпить… Что угодно, что угодно, только чтобы Воронину не было страшно, чтобы Ворониным было легко. Это задача первая.
Вторая?.. Начало работ на стройке. Чего сидеть тут одному с секретаршей? Нужно ускорить начало работ. Правильно! Но по важности вторая задача — другая. Как будем строить, какие технологические идеи заложить в строительство? Ведь тут не просто возводить здание. Сюда приедут инженеры других стран. Через год на оперативные совещания будут приходить не только наши субподрядчики, но и представители иностранных фирм. Придут с переводчиками, сядут, закурят сигареты и вежливо-насмешливо будут смотреть, как ты барахтаешься. Ибо ко всем неотработанным вопросам управления добавится еще один: как руководить работой фирм, которые тебе не подчинены, даже если за ними будут только поставки и шефмонтаж.
Иностранных фирм будет около двадцати, а наших не менее тридцати. Итого пятьдесят организаций примут участие в строительстве. А «начальник строительства» — этакая вновь испеченная должность! — должен ими управлять.
Великий баснописец Крылов описал работу, в которой участвуют только три организации: Лебедь, Рак и Щука, взявшиеся совместно воз везти. Что из этого вышло — известно. Воз уже более ста лет стоит на месте.
В XX веке придумали генерального подрядчика. Придумали и свободно вздохнули. Вот сейчас есть кого лупить, когда Лебедь рвется в облака, Рак пятится назад, а Щука тянет в воду… Знать ничего не знаем — воз должен двигаться!