— Из панелей? — Мы оба хорошо знали, что строить конторы капитально не принято. Быков рассчитывал на мой отказ, но именно поэтому я ответил: — Ну что ж, можно.
Он снова начал готовиться к вопросу, но мне этот разговор уже начал надоедать.
— Эскиз оформлю. Напишу вам бумажку. Все?
Быков кивнул головой.
Первым приехал Померанцев. Он зашел в нашу комнату для совещаний и в удивлении остановился:
— Печь-то, печь какая! А, Виктор Константинович? — Померанцев снял пенсне и осторожно обошел печь. — А кафель! Как клали! — Потом он увидел Елену Ивановну, которая сидела у председательского места, Померанцев так же осторожно подошел к ней.
— Не имею чести знать?
— Елена Ивановна.
— А… очень приятно.
— Не понимаю, что «приятно» — я, что ли, или печь? — покуривая сигарету, спросила Елена Ивановна, небрежно рассматривая Померанцева.
Померанцев мелко рассмеялся.
— Все приятно, Елена Ивановна.
Потом, повернувшись ко мне, строго спросил:
— Подготовился?
Померанцев сел за стол и углубился в справку, время от времени поглядывая на Елену Ивановну.
Это было первое совещание на стройке. Обычно, когда слышат слово «совещание» или «заседание», все настораживаются: «Ну, сейчас пойдет говорильня!» Придуман ярлык — «заседательская суетня», который с разгона приклеивается к любой встрече деловых людей. Конечно, бывает, что эти деловые люди не умеют организовать свою встречу, но при чем здесь все совещания? А ярлык — страшная вещь!.. Хотелось бы восстановить доброе имя совещаний, деловых, в меру длинных.
Итак, на первой встрече присутствовали (буду перечислять не по алфавиту, а сверху вниз): начальник главка Сергей Платонович (как всегда чем-то озабоченный, поглядывающий на часы), представитель СЭВ Кареев, проектировщики — главный инженер Корень, два архитектора и конструктор — бестелесный Раков. Потом: управляющий трестом механизации Козин (все время вздыхающий из-за чрезмерной полноты), какое-то транспортное начальство (его все называли Иван Иванович), Быков и улыбающийся Ким (пришел сам, без приглашения), Елена Ивановна, вот и все.
Совещание шло как обычно. Сначала встал Быков и, запинаясь, заявил, что на стройку в смену нужно выделить тридцать самосвалов.
— Тридцать? — переспросил начальник главка.
Быков в нерешительности схватился руками за спасительные подтяжки.
— Да, тридцать, — хрипло подтвердил он.
Транспортное начальство, Иван Иванович, лысый, круглый человек, рассмеялся:
— Это значит — в сутки девяносто машин… Да вы знаете?! — Он гневно поднялся. — Мне что, все стройки Москвы закрыть? Так?
— Вы просите из какого расчета? — спросил Быкова начальник главка.
Быков молчал.
— У меня, извините, мало времени, — начальник главка посмотрел на часы.
— Из расчета — сделать котлован за три месяца, Сергей Платонович, — поднялся Ким.
Начальник главка посмотрел на меня.
— Подтверждаю. — Я положил на стол план разработки котлована и листок с расчетом.
Он придвинул к себе чертеж. Несколько минут рассматривал его, потом показал карандашом:
— А тут почему нельзя поставить еще один экскаватор?
У начальника главка был острый глаз, ничего не поделаешь. Действительно, у проспекта Калинина можно было поставить еще один экскаватор, но меня упросил Ким его не включать в расчет. При этом он тогда сослался на начальника главка: «Раз начальник главка сказал — думать, то разве нельзя создать себе небольшой резерв? А вдруг какая-нибудь поломка механизмов…»
Так уж всегда — если покривишь душой, обязательно попадешь в неловкое положение… Ну что ему сейчас ответить?
Снова поднялся Ким:
— Вы правы, Сергей Платонович, у проспекта нужно поставить еще экскаватор.
— Плохо! — громко сказал начальник главка. И для того чтобы было ясно, к кому это относится, он повторил: — Плохо, Виктор Константинович. Вот, даже прораб, занятый текущей работой, это сообразил.
Для ответа начальству, которое поймало тебя в просчете, существует «наигранный» вариант. Нужно изобразить на лице восхищение и сказать: «Вот спасибо, вы хорошо подсказали, сами-то мы не заметили». Ручаюсь, что из ста начальников девяносто или девяносто пять усмехнутся и больше тебя попрекать не будут. Но я промолчал, только посмотрел на Кима.
— Так вот, дадите еще экскаватор! — Начальник главка посмотрел на Козина.
— Слушаюсь. — Козин, вздыхая, что-то записал в блокнот.
— А вы, Иван Иванович, сто самосвалов в сутки.
— Но…
— Сто! «Но» будет потом, когда закончим котлован. Срок сокращен до двух месяцев.
Я доложил о пяти задачах, которые стоят перед строителями. Собственно говоря, уже о четырех, так как пятая — начало работ — осуществлена. Сказал, что главное сейчас продумать технологию и организацию труда.
— Нужно поконкретнее, — сухо прокомментировал начальник главка. — Как вы считаете? — спросил он у Кареева.
— По-моему, хорошо, — коротко ответил тот.
— Ну что ж… Только все же задач будет шесть. — И, отвечая на мой вопросительный взгляд, Сергей Платонович добавил: — Нужно форсировать подготовку к монтажу, к нам едут польские инженеры-монтажники.
— Монтажники? — рассмеялся Корень. — Да ведь только несколько дней как тут начали котлован.