Винсент входил осторожно, стараясь не доставить лишней боли, вспоминая, что для омеги это фактически его первый раз, не считая самоудовлетворения. А ведь альфе было чем похвастаться, например, что его размеры все-таки больше, чем у тех же игрушек из секс-шопа.
И боль была столь незначительна, что больше чувствовалось как дискомфорт. Неприятные чувства полностью перекрыло удовольствие, когда произошли первые толчки. Габриэль пытался свыкнуться и с ощущениями и с мыслями, что его наконец лишили самого драгоценного, того, что он не мог позволить раньше ни одному альфе или бете. Он полностью отдал себя любимому человеку. И от этого удовольствие прошибало током.
Двигаться. Сильнее. Два слова, стучащие в голове. И Габриэль прислушался к ним, обхватывая альфу, стараясь слиться с ним максимально близко.
Винсент, казалось, потерял рассудок. Он целовал и покусывал губки омеги. Руки перехватили замазанные в природной смазке ладошки, переплетая их пальцы. Движения становились все резче и грубее. Разум вновь потерял свое воздействие на тело. Хотелось больше. Хотелось сильнее. Эти желания передались обоим и сразу. Словно одно целое. Хотя для полного единения не хватало одной маленькой детальки — сцепки. Но именно на этой ноте, когда Винсент почувствовал быструю разрядку свою и омеги, альфа покинул тело, соприкасаясь своим членом с членом омеги, перетягивая ладонь омеги вместе со своей к требующим внимания органам.
И пару движений для бурного кончания. С обоих сторон. Тяжелое дыхание, переплетенные вспотевшие тела, и неземное блаженство. Габриэль прижимался к любимому и не мог поверить в то, что только что произошло. И действия течки, удивительно, на время сошло. Конечно, смазка еще вытекала, но уже не затмевала разум. И дико трахаться не возникало желания. Пока что.
========== Часть 28 ==========
Винсент перекатился, чтобы лежать рядом с омегой, пытаясь привести мысли в порядок и уложить в голове, что только что произошло. Он все-таки переспал со своим омегой!
— Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно подорвался Винсент.
Габриэль чуть склонил голову, прислушиваясь к своим ощущениям.
— Полная эйфория, небольшая слабость, легкая дрожь в ногах и… — кончиками пальцев слегка потрогал припухшую покрасневшую дырочку и вздрогнул. Странное чувство между приятным и болезненным. — Чуть-чуть болит.
— Тогда полежи немного, — Винсент любовно убрал мокрые волосы с лица омеги, — я принесу мокрое полотенце.
Габриэль коротко кивнул и проводил взглядом фигуру любимого. Полностью обнаженного. Только когда он остался в спальне один, принюхался и осознал, ЧТО на самом деле произошло. И да здравствует стыд. С тихим стоном омега перевернулся на бок, спиной к двери, и кое-как выпутал одеяло из-под себя, чтобы им тут же укрыться.
Дико смущала ситуация. В то же время он так невообразимо счастлив, что в пору пропищать от восторга, подобно маленькой омежке, и броситься любимому на шею, прося, нет, умоляя вновь слиться в единой страсти. Но это позже. У них обязательно еще все повторится. Ведь течка только началась.
Винсент, чтобы еще немного прийти в себя, опустил голову под кран в ванной, потом перехватил одно из нескольких полотенец и вытер себя, после обернув его вокруг бедер. Другое он оставил намокать, а пока отошел на кухню, чтобы поставить чайник и настрочить сообщение Марку, ведь он уехал, никого не предупредив.
В ответ никаких грозных смс или звонков, что довольно странно для оторвы Марка. Значит, появились серьёзные причины, чтобы не налететь на своего начальника. Возможно, их собрание все еще продолжалось. Это вполне могло бы быть.
Винсент выключил телефон, оставив на столе. Всю неделю омега в его распоряжении. И, что самое главное, теперь нет опасений, что Габриэль никогда не сможет родить. Однако слишком неожиданно это произошло. Часто ли у омеги сбивался цикл? Стоит сводить его к врачу и проверить.
Пока альфа размышлял, полотенце достаточно охладилось. Отжав его, Винсент вернулся в спальню и в глаза бросился небольшой кокон из одеяла.
— Ну и куда ты спрятался? — ласково с толикой веселья, Винсент присел на край постели.
Габриэль вздрогнул от его голоса и вскоре перевернулся на другой бок, поднимая смущенный взгляд.
— Я не прятался.
— Смущаешься? — ласково погладил по голове альфа.
— А уже слишком поздно, да?
— Еще слишком рано, — Винсент с улыбкой мимолетно поцеловал омегу. — Давай я тебя оботру.
Колебался он от силы пять секунд, после чего, что-то решив для себя, откинул одеяло и помог себе ногами полностью убрать в сторону. Винсент аккуратно омывал тело полотенцем, стараясь лишний раз не раздражать сейчас чрезмерно чувствительного омегу. Все это время с лица альфы не сходила нежная улыбка.
Когда черед дошел до обтирания между ног, Габриэль стыдливо свел ноги вместе.
— Ну и чего ты смущаешься?
— Ну, это как-то… не знаю, — быстро прервал омега бессвязный лепет и вытянул ноги. Он и сам не понимал, что с ним не так, то выгибается, словно омежка легкого поведения, то смущается подобно девственнику.
