— Вей, объясни, чего ты добиваешься всем этим? И о каком еще «удовольствии» ты мне рассказываешь? Мне все эти бои… они мне не интересны… Совершенно.
Еле слышный болезненный вздох и Вей, которого я крепко прижал к своей груди, скромно опустил глаза вниз.
— Я всего лишь стараюсь быть для Вас полезным… РАБОМ. Любым возможным способом. Вы же сами понимаете, что у меня нет другого выхода. Жизнь моего народа полностью зависит от Вас и вашего… хорошего настроения. Так что, если хотите, то я могу сделать все, что Вы пожелаете, — совершенно лишенным каких-либо эмоций голосом заявил мне мальчишка и уже более тихо добавил:
— И, если наблюдение за боями вас не особенно прельщает, то, возможно, что Вы захотите, чтобы я доставил вам удовольствие другого рода? К примеру, Вам и Вашему другу… одновременно? Ведь, насколько я понял из вашего с ним разговора, Вы привыкли… втроем?
— Что-оооо?! — ошарашено смотрю на этого… паршивца, который все же соизволил поднять на меня свои нереальные синие глазищи, полные отчаянной, всепоглощающей ненависти, направленной лично на меня. Вот как получается… Значит лгал, притворялся. Не очень удачно притворялся, если честно. Но я просто хотел ему верить, хотя с самого начала и понимал, что это просто самообман. Он ничего не забыл. Не простил. И не простит никогда и ни при каких обстоятельствах, что бы я ни делал. Вот это я понял четко. Именно сейчас понял то, что эта ненависть Вея будет стоять между нами постоянно, и избавиться от нее у меня не получится. И осознание этого факта просто бесило. Ощущение собственного бессилия перед этим… многократно проклятым, наглым, непокорным трофеем, от которого я, тем не менее, видимо уже никогда не смогу отказаться. Он слишком прочно вселился в мою голову, въелся в кожу… занял все мои мысли, свел с ума. Не могу без него!
Прекрасно осознаю это, но, как ни странно, ничего не хочу даже пробовать изменить. А ему на это плевать. Ненавидит меня, презирает. Не спорю, возможно, что есть за что. Ошибка, которую я совершил, отдав приказ на жесткий вариант захвата его родной планеты, все же вышла мне боком. Но неужели Вею в действительности уже все равно, перед кем именно раздвигать ноги? И ему подойдет любой, лишь бы сделать мне гадость и хоть как-то этим отомстить? Не позволю! Не знаю и не хочу знать, что именно взбрело в эту его совершенно невменяемую голову, и что он себе напридумывал, но явно зарвавшегося пленника все же стоило поставить на место. Наглядно для всех. Не потому что я сам этого хочу, а потому что обязан. и по-другому никак нельзя. Ведь я — будущий Правитель Империи, и никто не должен даже догадываться о том, какое безмерное влияние имеет на меня этот мальчишка. И в первую очередь — он сам. Так будет лучше всего, особенно для безопасности Вея. А значит прямо сейчас, при всех присутствующих здесь имперцах я поставлю Вея на его законное место самого обычного раба, тем более, что он сам на это так активно напрашивается.
— Ну что ж, замечательно. Ты получишь то, чего так усердно добиваешься. Я устрою для тебя этот поединок. Только вот здесь для тебя есть один весьма неприятный момент… — язвительно улыбнувшись пленнику, я злорадным тоном добавил: — Видишь ли… в этих боях есть только одно правило, которое выполняется неукоснительно. Бойцы, принимающие участие в поединках, при этом сами являются ставками для своих хозяев. Выигравший бой приносит своему хозяину приз в виде своего соперника по рингу. Проигравшего.
А теперь самое интересное… Владельцем бойца, с которым ты так сильно рвешься сразиться, является один из моих бывших любовников. Он до сих пор очень сердит на меня за то, что я его вышвырнул из своей постели в довольно грубой форме, как только он мне надоел. Думаю, ты понимаешь, что получив в свою собственность мое последнее увлечение, он сделает все для того, чтобы превратить твою жизнь в самый настоящий кошмар?
— Я понимаю. — И все равно готов рискнуть? — Готов. — И ты надеешься выиграть?
Молчит и в другую сторону смотрит, совершенно игнорируя мой пристальный взгляд. Вот же! Еще никто и никогда не смел относится ко мне с таким явным пренебрежением, которое позволяет себе этот паршивец. Не понимаю, почему я должен терпеть подобное к себе отношение, которое мой собственный пленник даже не пытается хоть как-нибудь скрыть от окружающих нас имперцев. Тех самых имперцев, которые с жадным интересом следят за тем, как моя собственность смеет со мной пререкаться. Да-а-аа, зрелище для них необычное. Можно даже сказать — дикое зрелище. Ведь до этого дня даже никто из представителей высшей знати не смел себе позволить ничего подобного по отношению к будущему Правителю Империи. А этот наглец позволяет, причем с завидной регулярностью. Думаю, что об этой выходке Вея очень скоро будет доложено отцу, и доложено будет в мельчайших подробностях к тому же сильно приукрашенных.
