Кенджи очевидно старался спровоцировать парня на эмоциональный всплеск, но этого у него не получалось — последний, хоть и с трудом, держался молодцом, стараясь контролировать все свои чувства и эмоции. Разумеется, ему хотелось чем-нибудь ответить Директору, но он понимал, что любой ответ может сыграть против него.
— А я ведь относился тебе как к своему сыну, считал тебя родным, а ты решил предать меня. Это больно, знаешь ли, — изобразил печаль на своём лице мужчина.
Густавсон набрал в грудь воздуха и через секунду спокойно выдохнул. Чувства внутри него грозились вылиться наружу в любой момент, и ему было невероятно трудно сдерживать себя от «взрыва», потому он прибегнул к проверенной технике для успокоения — технике дыхания. Раньше он при помощи неё справлялся с паническими атаками, а теперь ему приходится бороться при помощи неё с эмоциональным всплеском.
— Знаешь, я дам тебе ещё один шанс, Клаус, — снисходительно произнёс Кенджи. — Ты можешь уйти прямо сейчас, и я забуду про то, что ты сделал сегодня. Наши отношения от этого не испортятся, а твоя жизнь не ухудшится — об этом я позабочусь.
Клаус остановился и прикрыл глаза. Сбежать ему действительно хотелось, но не так, как несколькими минутами ранее. Почему-то именно сейчас он был уверен в том, что поступает правильно, и это чувство пробудило в нём смелость, что придала ему сил. Теперь он был готов встретиться с главным страхом своей жизни лицом к лицу, и он даже получал удовольствие от предвкушения грядущей схватки, что было для него в новинку.
Слегка улыбнувшись, он направил свой взгляд на глаза старшего Айкавы. Лишь одним этим действием он уже ответил ему на все вопросы, но для подростка было мало подобного, потому он позволил себе колкую фразу в сторону противника:
— Болтливость — признак неуверенности. Похоже, вы тоже чего-то боитесь, не правда ли? — решился на свою провокацию он. — Столько слов, а толку — ноль. Опасаетесь, что я смогу вас убить?
Мужчина слегка опустил взгляд. Вероятно, он надеялся на то, что парень испугается и сбежит, но тот лишь стал ещё увереннее и сильнее, что шло вразрез с задумкой и планами Кенджи, а это добавляло последнему немало проблем, разбираться с которыми ему очень не хотелось.
— Зря ты так, Клаус. Я ведь от чистого сердца всё говорил, — тяжело вздохнул старший Айкава. — Мы могли делать всё, что только бы захотели, и никто не смог бы нас остановить, но ты решил отказаться от этого, выбрав путь предательства. Грустно, — через секунду на его лице вновь появилась прежняя ухмылка. — Впрочем, ты никогда не отличался умом. Если был шанс обосраться, ты никогда его не упускал, и даже сейчас ты следуешь этому своеобразному правилу.
— Стабильность — путь к успеху. Когда-нибудь это качество должно было привести меня к чему-нибудь хорошему, — с улыбкой на лице пожал плечами Густавсон. — Вероятно, сегодня судьба всё-таки вознаградит меня за старания.
— Судьба — это вымысел, созданный слабыми, чтобы объяснить свои неудачи и отсутствие желания действовать и что-то менять в своей жизни, — решил пофилософствовать мужчина. — Судьбы не существует — моя причуда этому доказательство.
— Тогда сегодня я докажу вам обратное, разрушив ваш мир, как это сделал Все За Одного пятнадцать лет назад, — озвучил свою цель Клаус. — Стану вторым, кто сможет уничтожить вас.
— Тебе не привыкать быть вторым, — издал смешок старший Айкава. — И сегодня ты станешь вторым человеком, которого я прикончу.
Схватившись за единственный серп покрепче, Клаус сделал шаг вперёд и через секунду побежал на противника. Тот же, подготовив катану, ждал момента атаки. В следующее мгновение по всей арене раздался звук удара металла об металл, что положил начало их сражению.
Клаус метко направлял своё оружие в голову, корпус и раненое плечо своего врага, стремясь поразить его, но тот ловко уклонялся, отражая атаки в сторону. Стальные клинки бились друг об друга, создавая искры и заставляя воздух трепетать от напряжения. Подросток, сжимая серп, нападал на противника с яростью, стремясь нанести удар, но каждый раз его атаки легко отражались мужчиной. Несмотря на свою рану, последний двигался легко и грациозно, иногда парировал атаки катаной, а иногда просто избегал их, делая шаг в сторону, чем сильно раздражал парня.
Серп в руках подростка рассекал воздух как молния, но удары не достигали своей цели. Мужчина избегал их с легкостью хорошо натренированного танцора, уклоняясь в последний момент и возвращаясь к контратаке. Иногда, конечно, у него не получалось избежать атаки противника, но в такие моменты ему на помощь приходила его причуда, которая заставляла Клауса видеть своего противника там, где его не было, и это несколько раз помогло мужчине не лишиться головы.
