Сценарист (СИ) полностью

Ному не отвечал. Наверное, попросту не мог — дар речи он не использовал с того момента, как тот разум, что был в его мозге, затих после очередного подавления при помощи причуды Кенджи. Мальчик долгое время пытался бороться, отказываясь сдаваться, но у мужчины были свои планы на него, и он прекрасно понимал, что рано или поздно ребёнок всё же сломается. Взрослые то часто не выдерживают и сдаются, так что и ребёнок долго не мог сопротивляться. Мики до самого последнего момента верил в то, что его спасёт тот, кого он считал своим героем, но тот так и не явился.

Собственно, это и заставило мальчика окончательно опустить руки, после чего его разум был полностью подавлен, уступив своё место обыкновенному мышлению монстра.

Ному в очередной раз поднялся на ноги. Все его раны успешно зажили, так что он был готов к ещё одному раунду, что явно не закончится для него успехом — краем своего возможного разума он понимал это, но отказывался принимать, ибо он привык побеждать и уничтожать своих противников, и этот случай не должен был стать для него исключением.

Верно же?

— Вновь будешь ограничивать себя? Почему? — искренне не понимал младший Айкава. — У тебя есть то, при помощи чего ты сможешь стать равным мне, но ты это не используешь. У нас что, повторение сценария схватки? Или же что-то мешает тебе использовать силы?

Через секунду на лице подростка уже красовалась ухмылка. Что-то внутри его головы щёлкнуло, после чего он получил ответы на все свои вопросы, и для этого даже не пришлось учить чудовище говорить — это действительно можно назвать успехом.

Медленно подойдя к противнику, парень направил свой взгляд прямо в его глаза, от чего последний ощутил что-то странное — то, что явно ему не свойственно.

— Ты боишься, — озвучил свой вердикт подросток. — Боишься, что сознание, которое было подавлено много лет назад, вновь пробудится, и ты, монстр, лишишься своего места. Я прав?

От этих слов Ному по-настоящему рассвирепел, начав крушить всё вокруг и орать, что есть мощи. Охваченный яростью, он бросался вперёд, рассекая воздух своими руками и когтями. Его глаза, что за несколько секунд полностью залились кровью, став алыми, были полны безумия, а его лицо искажалось от гнева. Он кричал и рычал, словно дикий зверь, пытаясь достать своего противника любой ценой. Син, в свою очередь, ловко уворачивался от каждого удара, избегая столкновения с разъярённым соперником. Он плавно ускользал от весьма опасных выпадов, удерживая дистанцию и надеясь на свою выносливость и реакцию, что почти никогда не подводили его в подобных ситуациях, если он сам, конечно, не предоставлял им для этого возможность.

— Попал в яблочко, да? — был доволен собой подросток. — Не хочешь исчезнуть также, как исчез старый разум того мозга, который сейчас в твоей голове, верно? Не думал, что чудовища способны испытывать страх.

Монстр бросился вперёд, нанося беспорядочные и весьма непредсказуемые удары, чего парень не совсем ожидал. Этот просчёт позволил его противнику всё-таки попасть по нему одной из размашистых атак, после чего тело Сина отправилось в непродолжительный полёт до ближайшей стены, об которую оно и остановилось. Это бы сулило младшему Айкаве болезненными травмами, но в самый последний момент перед ударом он смог укрепить себя при помощи свойства причуды, в результате чего атака чудовища практически никак не сказалась на нём — лишь лёгкий испуг и немалое удивление, что реакция его всё-таки иногда подводит.

— Неплохо, но мог и лучше, — произнёс он, вылезая из небольшого углубления в стене, что он сам и сотворил при столкновении. — Без атакующей причуды ты, увы, слабоват. Попробуй ещё раз. Быть может, следующий удар будет куда лучше!