Но, конечно же, штурму предшествовала длительная осада. Целые века Порции Катоны медленно восходили из тьмы плебейских низов к заветной вершине, впрочем, не только Катоны, а Порции вообще, ибо еще ни один Порций не был консулом, хотя близкая Катонам родовая ветвь Леков достигала претуры; так, например, произошло и в нынешнем году, когда этой магистратуры удостоился Публий Порций Лека. Катоны упорным трудом и низким скряжничеством асс за ассом сколачивали состояние, храбростью, волей и смекалкой привлекали к себе внимание офицеров в ходе военных походов. Итогом цепочки таких жизней стал заметный авторитет отца нашего Катона в среде всадничества и его экономические, а следом и товарищеские связи с сенаторами преторско-эдильского ранга. Катон-отец дал хорошее образование сыну, зарядил его неуемной жаждой славы, и тот с юношеских лет привлек своими достоинствами внимание видных людей Республики.
Родовой дом Катонов находился в муниципии Тускуле неподалеку от столицы, а молодой человек воспитывался в сабинском имении, где с детства осваивал весь комплекс специальностей земледельца. Рядом с усадьбой Порциев располагались владения знаменитого Мания Курия Дентата — победителя самнитов и царя Пирра. Видя, в сколь скромных бытовых условиях жил этот человек и каких он при этом достиг высот, юноша задумывался о сущности счастья и познавал иерархию ценностей, учась отличать истинные от искусственных, условных. Тут же, по соседству, была вилла патрицианского консулярного рода Валериев Флакков. Однажды задиристый Марк люто подрался с юным отпрыском Валериев, и такое знакомство положило начало их плодотворной дружбе, продолжавшейся всю жизнь. Глава фамилии Публий Валерий Флакк, тот самый обладатель тонких улыбок и утонченного коварства, который третировал Сципиона по его возвращении из Испании, разглядел в шустром рыжем пареньке задатки ярких качеств и в свою очередь способствовал их развитию. Общаясь с представителями высшей знати, Марк старался ни в чем не уступать им и таким образом подтягивал свои амбиции до их уровня.
Достигнув совершеннолетия, младший Флакк — Луций отправился делать карьеру в Рим. С ним устремился в столицу и Порций. Начало взрослой жизни Марка совпало со временем нашествия Ганнибала. Катон сражался в войсках Марцелла, Фабия Максима и Клавдия Нерона, участвовал во взятии Тарента и Сиракуз. Везде он был заметен, но особенно отличился в битве у Метавра. С войны он вернулся с ног до головы исполосованным шрамами. При виде этих устрашающих узоров на его торсе, ногах и руках, прекрасных символической красотой славы, возникало впечатление, будто карфагеняне проиграли войну потому, что их металлическое оружие затупилось о тела таких людей, оказавшихся тверже железа. По окончании войны у Катона прорезался ораторский талант, который в совокупности с его тщеславием и агрессивностью создал идеального судебного сутягу. Порций без устали обвинял и защищал, казалось, он вообще не сходил с ораторской трибуны, причем обвинения ему удавались лучше, нежели защиты, и ярым словом он уничтожал соотечественников так же эффективно и безжалостно, как недавно мечом рубил пунийцев. Такой деятельностью Катон приобрел известность, а вместе с нею друзей и врагов. Первых он обязал чувством благодарности, обеспечив их победу в судебных процессах, а вторых сковал страхом перед своим ораторским могуществом. Наскоками на Сципиона и его друзей он привлек к себе интерес толпы и благосклонность Фульвиев, Фабиев, Фуриев. В сношениях со знатью ему оказали поддержку давние покровители Валерии Флакки, которые в последнее время плотнее примкнули к клану трех «Ф», чтобы совместными усилиями повысить влияние оппозиции Корнелиям и Эмилиям.
После войны с пунийцами Катон начал быстрое восхождение по служебной лестнице. Исполнив плебейские должности, он добрался и до курульных магистратур. Основу его деятельности составляло противоборство власти аристократов. Причем он дурачил Фульвиев и Фуриев тем, что нападал в первую очередь на лагерь Сципиона, хотя по сути его мероприятия были направлены против всего нобилитета. Так, со своими единомышленниками — Порциями Леками, Гельвиями, Манлиями плебейской ветви, Лициниями Лукуллами — Порций инициировал отмену чрезвычайных проконсульств в Испании, где двадцать лет господствовали Корнелии, и передачу этой страны в ведение ординарных преторов. Исподволь он готовил почву для установления жесткого порядка прохождения магистратур, чтобы удлинить путь нобилей к вершинам власти, выступал против присуждения триумфов и оваций друзьям Сципиона.