Почти все собеседования проводятся с фотографом, или с представителями рекламного агентства, или с ассистентом дизайнера. Даже если все проходит удачно, тебя представят максимум двоим-троим людям. Но участие в рекламной кампании — совсем другое. Я понимаю это, когда Энн открывает последние двери и заходит в небольшой конференц-зал, где за овальным стеклянным столиком сидит как минимум девять человек.
Я иду за ней по пятам. Во всю стену висит огромная доска с фотографиями индейцев в боевой раскраске, лоскутками ковров навахо и перьями. Несмотря на огромные окна, откуда открывается впечатляющий вид на центр города, зал кажется каким-то тесным.
Энн откашливается.
— Это Эмили Вудс, начинающая модель из нового агентства «Шик». Мы рассматриваем ее кандидатуру для серии чероки.
— Здравствуйте!
— Добрый день.
Отовсюду улыбки, включая Тома, которого я узнаю из недавней публикации в «Вог» по фирменной ковбойской шляпе. Хотя он и скрестил руки, выглядит Том довольно дружелюбно — как улыбающееся костлявое пугало.
— Присаживайтесь.
Я сажусь рядом с Энн и продолжаю осматриваться. Рядом с Энн сидит мужчина в свитере в черно-белую клеточку — вероятно, сотрудник рекламного агентства, как и две женщины рядом с ним. За ними женщина и мужчина в шерстяной одежде теплых землистых тонов, а потом женщина в черном дениме — два представителя «Франклин Парклин» и одна — «Франклин Парклин спорт». Дальше — Том, перед доской — женщина в больших красных очках, за ней — девушка, скорее всего, ее ассистентка, потом несколько пустых стульев и я. На столе много кофейных чашек из белого фарфора. Точно посередине блюдо с десертом, почти пустое, если не считать нескольких крошек от шоколадного печенья, двух тарталеток с киви и одной клубничины в шоколаде.
Энн поворачивается к трио из «Франклин Парклин».
— Что интересно, в жилах Эмили течет кровь чероки!
О боже… Присутствующие зашевелились, и мне кажется, что задрожали стены. Сердце бешено стучит.
— Индианка! — ахает Землистый.
— Поразительно! — охает Землистая.
Черная Джинса громко хлопает себя по груди:
— Простите!
Простите?
— От имени моих европейских предков я хочу извиниться перед вами, — говорит она. И ее глаза наполняются настоящими слезами.
Я глубоко вдыхаю. Все, приехали.
— От имени своих предков я принимаю извинение.
Черная Джинса снова хлопает себя по груди.
— Спасибо!
— Как вы ухитрились найти ее? — поражается Землистая.
Энн сияюще улыбается мне.
— Удача!
— Вы чероки на сколько процентов? — спрашивает Красные Очки.
— На четверть.
— На четверть индианка, боже!
— Это просто чудо!
— Я чувствую дух индейских предков!
— По линии отца или матери? — уточняет Красные Очки.
Я тренировала все ответы в метро.
— Матери. Ее отец был чероки.
— У Эмили есть и другое имя, — говорит Энн. Она улыбается не просто тепло, а чуть ли не с материнской гордостью. — Падающая Вода.
— Как прелестно!
— Как живописно!
— Я вижу ее на берегу Колорадо!
Может, лучше на берегу какой-нибудь мексиканской реки?
— Падающая Вода — разве это не название дома Фрэнка Ллойда Райта[49]? — спрашивает Красные Очки.
— О, точно!
— О, идеально!
— Еще одна американская икона!
— Откуда вы родом? — спрашивает Красные Очки.
Или я слишком нервничаю, или на меня так действует отражение города в ее очках, но готова поклясться: она настроена недружелюбно.
— Из Оклахомы. Мы переехали в Висконсин, когда мне было пять лет, из-за работы отца, — отвечаю я.
— Висконсин? Совсем как Райт!
— Может, ее предки были с ним знакомы!
— Может, ее предки его вдохновляли! Скажите нам, Падающая Вода, — кричит Черная Джинса, — он как-то связан с вашей семьей?
— Моя мама выросла возле Талисина[50], — признаюсь я.
— Значит, наверняка!
— Конечно!
Черная Джинса начинает бормотать, что в моем лице отражается американская прерия, и я прячу усмешку. Не умею врать, да? Теперь я не только чероки, но еще и связана с одним из самых знаменитых американских архитекторов, и все проглотили мое вранье как печенье с тарелочки!
Почти все.
— Скажите нам, Падающая Вода… — Красные Очки отодвигает свой стул и медленно подходит к кофейнику на буфете. — Как ты можешь жить в Висконсине, если ты УГВИЮ УВЕТСИАТИ?
Чего?
— Простите?
Красные Очки осторожно дует на свеженалитую чашку кофе и делает маленький глоток.
— Может, я неправильно произношу? У-ГВИ-Ю У-ВЕТ-СИ-А-ТИ.
Произнесла она медленно, но понятнее мне точно не стало. У меня защипало ладони, глаза невольно забегали.
Том вонзает нож в тарталетку с киви.
— На доске написано, — говорит он, перемещая тарталетку себе на блюдце.
Правда? Слава богу. Я шарю глазами по густо усеянной разными предметами доске в поисках слов… слов. Где они? Проходят секунды. Я ощущаю на себе взгляд девяти пар глаз. Стоп… Что там между краем пейзажа Адамса Анселя[51] и перьями из петушиного хвоста?
Я вижу надпись на совершенно неизвестном языке.
— Что за фигня? — бормочет Шахматный Свитер.
Энн наклоняется к его уху и шепчет. Не очень тихо.
— По-моему, Гвен сказала, это ее имя: принцесса Падающая Вода.
Да!
