На ночёвку путники остановились, когда уже совсем стемнело. Удобных мест для стоянки рядом с дорогой не оказалось, поэтому ночевать остались прямо у дороги, привязав рассёдланных лошадей к придорожным кустам и завалившись спать тут же, возле лошадей, предварительно всухомятку перекусив. Линнея, посмотрев, как Керт нарезает траву для постели, попросила Селену посторожить её меч и одежду, после чего, абсолютно не стесняясь находящегося рядом юноши, разделась и, отойдя немного в сторону, чтобы не пугать лошадей, обернулась рурхом. Две лошади, взятые у караванщиков, испуганно вздрогнули и заржали, но, видя, что остальные лошади спокойно обрывают листья с кустов, не обращая внимания на внезапно появившегося зверя, начали потихоньку успокаиваться. Чтобы не пугать лошадей ещё больше, Линнея улеглась в траву там же, где и обратилась, и, немного поворочавшись, опустила голову на вытянутые передние лапы и, поджав хвост, закрыла глаза. Керт с удивлением обратил внимание, что в зверином облике девушка опять немного подросла — видимо, звериная ипостась Линнеи так до сих пор не набрала необходимой массы, и продолжала увеличиваться с каждым оборотом. Селена опять улеглась под одним плащом с Кертом, прижавшись грудью к его спине и закинув на юношу свою руку, чтобы посреди ночи тихо выползти из-под плаща и перебраться под тёплое пушистое брюхо своей сестры, укрывшись от ночного холода её же хвостом.
Рано утром, не найдя поблизости родника, Керт поднял сонных сестёр и, организовав холодный завтрак для троих, дождался, пока Селена и принявшая человеческий облик Линнея перекусят и совершат все положенные гигиенические процедуры, после чего оседлал лошадей и, дождавшись, пока зевающие сёстры запрыгнут на своих скакунов, вывел небольшой караван на пустынный тракт.
Дальнейшее движение на запад проходило спокойно и даже скучно, как и полагается хорошему путешествию. Дорога оставалась безлюдной, что в это время года считалось нормальным — регулярное караванное движение ещё не началось, а людского жилья в округе не было на сотню миль вокруг. Люди боялись селиться в окрестных лесах, где свирепствовали разбойники, над которыми не было никакой власти, кроме власти силы.
Селена во время пути преимущественно молчала, зато Линнея забрала себе всё свободное время Керта, заставив его выполнить данное ей обещание и обучить её основам магии. Юноша с утра до вечера рассказывал схватывающей на лету девушке всё, что знал, и прогресс не заставил себя долго ждать — Линнея в совершенстве освоила уже больше десятка базовых рун, а также внимательно прослушала подробную лекцию по общим основам их комбинаторики. Остальные руны девушка пока не выучила, но знала и могла при необходимости распознать — на очередном привале она потребовала от Керта, чтобы тот показал ей каждую руну, которую он знает, и одновременно объяснил, для чего она предназначена. После того, как Керт впервые увидел, как Линнея самостоятельно начала по памяти вырисовывать в воздухе перед собой показанные им накануне руны, он понял, что вскоре девушка овладеет магией в объёме как минимум выпускника Тарийской магической академии, и всё, что ей понадобится — это наработать необходимый опыт. С учётом феноменальной памяти, позволяющей девушке запоминать плетения чуть ли не с первого раза, и того просто невероятного факта, что некоторые плетения Линнея, как легендарные маги древности, может создавать интуитивно, вытягивая необходимую информацию из своего подсознания — тому яркий пример самостоятельно сгенерированные девушкой, не знающей ни одной руны, плетения воздушного щита и огненной стены, — обучать её магии скоро станет бессмысленно. Разобравшись с принципами управления энергией мира и переведя это управление на уровень подсознания, Линнея вскоре заткнёт за пояс именитых магов Лияры. Определённо, у девушки талант к магии — неплохо бы узнать, кто её родители, ведь тут наверняка не обошлось без хорошей наследственности. Тем более удивительно, что Селена, в отличие от своей сестры, так и осталась бездарем…
