— Раз в твоих жилах течёт кровь магов, значит, мы с тобой пусть дальние, но родственники — я тоже маг. И на правах родственника обязан позаботиться о вас с сестрой. Я хотел бы пригласить вас обоих к себе в гости — отпраздновать ваше спасение, но это событие можно отложить на потом, сейчас у нас есть более актуальные задачи. Для начала и тебе, и Линнее хорошо было бы одеться — то, во что вы одеты сейчас, могут носить только рабы…
Почувствовав, что девушка непроизвольно вздрогнула, Керт подумал, что за собственными словами неплохо было бы и последить — напоминание о недавнем, пусть и недолгом, рабстве однозначно не прибавило девушке хорошего настроения. Но что сказано, то сказано. Поэтому уже более официальным голосом он добавил:
— Я сейчас синтезирую два комплекта походной одежды — для тебя и твоей сестры. Потом приготовлю ужин, и мы поедим — я вижу, что ты голодна. А для твоей сестры усиленное питание сейчас не прихоть, а насущная необходимость — в бою она получила серьёзные повреждения и потеряла много крови. Чтобы быстрее восстановиться, ей придётся усиленно питаться — заменить пищу магическим лечением я не могу, у меня недостаточно для подобных плетений опыта.
— А что потом? Когда мы поедим?
— После того, как вы поедите, ты пойдёшь к реке и приведёшь себя в нормальное состояние — тебе не помешало бы искупаться. Выглядишь ты, признаться, несколько грязновато, а вы, девушки, насколько я знаю, всегда излишне ревностно относитесь к собственной внешности…
Услышав подобный ответ, Селена устремила на юношу настороженный взгляд, переспросив:
— Что, настолько плохо выгляжу? Я страшная, да?
— Ты прекрасна, Селена! Я никогда не встречал девушки более прекрасной, чем ты, и, наверное, никогда уже не встречу. Я бы с удовольствием тебя сейчас поцеловал, даже несмотря на покрывающие твоё лицо жирные потёки грязи, но сильно подозреваю, что ты и сама хотела бы умыться, и просто стеснялась это делать без сестры.
— А что с ней? — Селена перевела взгляд на неподвижное тело сестры.
— С ней всё в порядке, она просто спит. Магическое истощение. Как проснётся — отправлю умыться и её. Кстати, вот ваша одежда!
И Керт, запустив соответствующие плетения, синтезировал сначала пару добротных штанов, а потом и пару рубашек. Правда, мужского кроя, но достаточно свободных, чтобы девушки без проблем в них влезли. Взяв один из комплектов, Селена, попросив Керта отвернуться, быстро скинула одежду, которую напялили на неё работорговцы, и переоделась в обновки, севшие на её ладное тело почти впритык и соблазнительно обрисовавшие соответствующие выпуклости. Штаны, оказавшиеся девушке идеально впору в районе бёдер, оказались широковаты в талии, однако имели в комплекте широкий кожаный ремень, который она и застегнула на последнюю дырочку. Ремень лишь подчеркнул тонкую талию девушки и её роскошные бёдра, заставив повернувшегося Керта судорожно сглотнуть. Ему лишь удалось выдавить хриплым голосом:
— Селена, ты богиня!
Девушка, видимо, неплохо понимающая, какое впечатление производит на парней, склонила голову набок, отчего её роскошные волосы волной перетекли на плечо, и лукаво улыбнулась:
— Что, нравлюсь?
— Ещё бы! Если я сейчас же не убегу за водой для нашего ужина, тогда точно тебя поцелую! И свою сестру ты тогда не сможешь одеть!
— Это ещё почему? — не поняла девушка.
— А потому, что целовать тебя я буду до утра, и твоя сестра сначала замёрзнет от холода, а потом умрёт от голода — ведь пока я буду тебя целовать, ужин никто для нас готовить не будет!
Но ответить на столь явный намёк юноши Селене не удалось — очнулась Линнея. С трудом сев на землю, она, в недоумении стала рассматривать свою вымазанную в крови правую руку, запястье которой рассекал рваный уродливый шрам, покрытый розовой молодой кожицей. Медленно переведя взгляд с руки на своё грязное, покрытое кровью и шрамами тело, девушка подняла мутные глаза и, уставившись на рассматривавшую её Селену, осторожно спросила:
— Силь, я что-то пропустила? Мы живы? У тебя нормальная одежда? И куда девался твой ошейник?
Селена, осознав, что сестра жива, со слезами упала на колени и, обхватив девушку руками, стала неистово покрывать её поцелуями, бормоча:
— Жива! Линка, ты жива! Я так тебя люблю! Я так боялась тебя потерять!!!
Вначале опешившая от столь обильного выражения сестринской любви, Линнея постепенно пришла в себя и, отстранив от себя сестру, уже более осмысленно обратилась к ней:
— Так, сеструха, судя по твоей неадекватной реакции, пока я была в отрубе, произошло что-то очень серьёзное, оставившее в твоей душе неизгладимые впечатления и травмирующее твою нежную психику. Давай, колись, что тут без меня произошло!
Но в разговор сестёр неожиданно вмешался Керт:
— Ваша сестра, лэри Линнея, как вы правильно заметили, в настоящее время несколько неадекватна, поэтому предлагаю побеседовать нам вдвоём, изредка привлекая лэри Селену в качестве свидетеля, подтверждающего то, что я вам сейчас скажу. Меня, кстати, зовут Керт, можете обращаться ко мне без приставки. Но сначала вопрос — как вы себя чувствуете?
