— В первую очередь это надо мне! — ответил я. — Я не хочу видеть, как кто-то разрушает твою жизнь, и хочу помочь!
— Я не нуждаюсь в помощи, Кейтон Тарома, да и не сможешь ты мне помочь.
— И всё же я попытаюсь, Линнея Рэй!
Девушка замерла, остановившись, и медленно повернулась ко мне лицом, устремив взгляд своих больших карих глаз прямо в мою душу. Чувствуя, что сердце моё замирает, а душа то ли уходит в пятки, то ли воспаряет к небесам, я, с трудом проглотив вставший в горле ком, просипел:
— У тебя есть примерно девяностадевятипроцентная вероятность исправить свою удовлетворительную оценку по боевой тактике не отличную.
Продолжая так же пронзительно смотреть мне в глаза, Линнея ровным голосом, в котором отсутствовал даже малейший намёк на эмоции, проговорила:
— Повтори!
— Твою оценку по боевой тактике можно исправить. И если ты согласишься прогуляться сейчас со мной по парку, то я расскажу тебе всё, что узнал.
Несколько мгновений подумав, девушка протянула мне руку и сказала:
— Веди.
И я повёл Линнею туда, где мы всегда гуляли. Идя с ней под руку, я рассказал девушке всё, что узнал — и что результаты её экзамена были, скорее всего, сфальсифицированы её преподавателем, каким-то образом получившим доступ к искину академии, и что преподаватель Сван Ойхо является дядей убитого ей курсанта Алишана. Сама Линнея на то, что я назвал её убийцей Алишана, не сказала ничего, восприняв моё знание как свершившийся факт. Странно — я бы на её месте стал упираться, ссылаясь на отсутствие доказательств… Рассказал я и о том, как можно опротестовать результаты экзаменов. Но вот я умолк, выговорившись, и мы продолжили прогулку в тишине. Мы сделали по тенистой аллее шагов сто, не меньше, как девушка сама прервала затянувшееся молчание:
— Значит, ты предлагаешь мне подать апелляцию?
— Да, тебе достаточно написать на имя ректора заявление о назначении независимой экзаменационной комиссии, указав в графе "причины" твою уверенность, что результаты твоего экзамены были сфальсифицированы путём коррекции архивной базы данных искина академии.
— И ты считаешь, что мои шансы на пересмотр оценки вполне реальны?
— А ты сама как считаешь? Неужели за всё время, пока ты учишься, у тебя были оценки кроме "отлично"?
— Да, в лётной академии у меня исключительно отличные оценки.
— Я говорю не про академию, Лина, а про те учебные заведения, которые ты уже закончила.
— Ты и про это знаешь?
— А это что-то меняет?
Подумав, девушка ответила:
— Пожалуй, нет…
И добавила:
— Осталось выяснить всего один вопрос — зачем это нужно тебе?
Я даже не нашёлся, что сказать… Подумав немного и так и не придя к решению, что же мне ответить, я всё же сказал:
— А вариант, что я просто хотел тебе помочь, не подойдёт?
— Нет, — уверенно ответила девушка.
— Тогда чувство благодарности за то, что ты мне помогла? Ведь если бы не ты, меня бы просто убили. Несчастный случай на дуэли…
— В том, что тебя чуть было не убили — твоя и только твоя вина.
— Это почему же? Я что, должен был молча делать задания для этих ублюдков? — удивился я столь неожиданной трактовке недавних событий.
— А у тебя имелись силы им противостоять? Мир суров — или ты подчиняешь его, или он подчиняет тебя. Если тебе нечего противопоставить миру — смирить и выполняй то, что от тебя требуют. Ты когда-нибудь пробовал остановить сходящую с гор лавину? А накатывающееся на побережье цунами? Быть может, тебе удалось усмирить смерч или ураган? Нет, ты наверняка был бы слишком благоразумен, чтобы не пытаться самостоятельно противостоять разрушительным силам природы, потому что в душе понимаешь бессмысленность подобных действий. Так почему же ты решил сопротивляться сейчас, зная, что твои противники намного сильнее тебя? Ты мог согласиться и делать за этих учеников домашние задания, не пытаясь качать права.
— И как бы я тогда успевал делать задания для себя? А спать мне когда?
— Отвёл бы минимальное время на сон, а оставшееся время равномерно распределил на свои уроки и на навязанные тебе задания. Да, качество твоего собственного обучения упало бы, но из академии тебя за это никто бы не выгнал — спокойно доучился бы до конца. Да и качество навязанных тебе домашних работ ты тоже смог бы снизить — ровно до того уровня, что и собственные уроки. И никто бы тебя не тронул — чужую работу ты бы выполнял не хуже, чем свою. Со временем, видя, что ты не справляешься, нагрузку тебе снизили бы — кому нужны три работы среднего уровня, если можно получить одну хорошего? А ты сначала показал, что умеешь отлично учиться и, что самое главное, имеешь на это свободное время, но не имеешь сил себя защитить. Вот поэтому лишнее время у тебя и попытались забрать более сильные сокурсники. Обычный закон выживания в большой стае. Ты же решил сломать систему, не имея на это сил, за что и поплатился.
— Хорошо, признаю — я был неправ.
— Молодец, что признал свою вину. Жаль, что это событие произошло слишком поздно, и в результате погибло двое по большому счёту ни в чём не виновных людей.
— Ты считаешь этих ублюдков, паразитирующих на чужом горбу, невиновными?
