– Нет, вина в Преисподней достаточно, – ответил Хэ Ли, почесывая затылок. Как же ему это рассказать? – Мой отказ от алкоголя – скорее верность обещанию, чем личное предпочтение. Тогда мне было от силы двадцать лет и я играл в кости с товарищами по учебе. Честно говоря, мне не нравятся азартные игры, но тогда я думал, что со мной никто не будет общаться, если я не буду выходить с ними хотя бы раз в неделю на пьянку. В тот вечер меня так сильно напоили, что я передарил все свое состояние своим одноклассникам… Наутро мне было так стыдно перед живыми людьми, которые жгли для меня ритуальные деньги, благодаря которым я и стал богат, что я поклялся больше никогда не пить, чтобы не повторять таких ужасных ошибок.
Ши Хао проникся к нему жалостью.
– Мне так жаль, господин Хэ, – сказал он, глядя, как покачивается вино в чарке. – Это напомнило мне один случай из моей юности, когда наш брат Минъюэ по пьяни проиграл принцам из Байлянь мечи Бай Шэнси и его жены… В результате государь-демон пошел отыгрываться за него и обдурил принцев из Байлянь. Они проиграли ему не только мечи, но еще и ценные артефакты и фамильные реликвии. А их уж я распродал раньше, чем бедняги протрезвели.
– Вам так везет в играх, государь-демон? – восхитился Вэй Хуаи, который все еще заинтересованно слушал и ел.
Ай Чэнхэнь ответил сухо:
– Я всего лишь знаю пару трюков.
Ши Хао шепнул Хэ Ли:
– Да он мастер мухлевать. Если бы не я, закончил бы жуликом в воровской банде.
Ай Чэнхэнь услышал это и рассердился, громко стукнув своим копьем по полу.
– Король Ши, разве ты явился не для того, чтобы просить меня об одолжении? Чего тогда разводишь пустую болтовню?
Ши Хао ответил непринужденно:
– Предаваться воспоминаниям весьма приятно, что бы ты ни говорил. Но ты прав. Я действительно пришел не просто так. Во-первых, я хотел просить тебя отпустить бедного принца-лиса, которого ты незаконно удерживаешь. Во-вторых, хочу поблагодарить за то, что нашел моего драгоценного Хэ Ли, его бы мне тоже хотелось забрать с собой. И в-третьих…
Он помедлил, глядя прямо на короля демонов, словно обмениваясь с ним мыслями на расстоянии.
– Что же в-третьих? – прошептал Вэй Хуаи, замерший в ожидании развязки пьесы.
Ай Чэнхэнь устало опустил веки.
– Я не приму твою помощь, Ши Хао. Это мое бремя, и мне его нести.
– Это не то, о чем я хотел тебя просить, – улыбнулся Ши Хао. – С Орденом Хаоса я разберусь сам, хочешь ты этого или нет, надо тебе это или нет. У меня свои собственные цели. Для этого мне кое-что нужно от тебя. Помоги мне вернуть мой старый меч.
– Твой меч? – повторил Ай Чэнхэнь, хмурясь. – Небесный гнев и что-то там?
– Гнев Небесного Дракона, Обагренного Кровью Простого Народа, – уточнил Ши Хао. – Я не могу использовать другой меч, чтобы возвыситься. Но так случилось, что я… потерял его.
– Потерял его?! – изумился Ай Чэнхэнь. Его красные зрачки загорелись гневом. – Меч, выкованный из сердца будды? Единственный в своем роде артефакт, которому не найти замены? Ты в своем уме, Ши Хао?!
– Не сердись, государь, – улыбнулся Ши Хао. – Я хотя бы знаю, где обронил его, и, зуб даю, он там и лежит до сих пор.
– Где?
Ши Хао мгновенно стер с лица непринужденность, и оно стало каменно-серьезным. Над залом повисла мрачная тишина.
– Государь-демон, открой мне врата великого лотосового ада.
Всего было три входа в Бездну – один в царстве демонов в южной части моря Саньцзе, другой в Преисподней, а третий находился в самом центре на поверхности моря. Бездна состояла из шестнадцати адов – восьми горячих и восьми холодных, и самым невыносимым считался восьмой холодный ад, который также называли великим лотосовым адом. Души грешников, сосланные в этот ад, редко возвращались на круг перерождения, многие просто замерзали и обращались в голубые лотосы, вечно цветущие на снегах ада.
Ай Чэнхэнь хмуро обдумал просьбу старшего брата и в конце концов согласился.
– Но при одном условии, Ши Хао.
– Все, что хочешь, государь-демон, – улыбнулся молодой король, довольный.
– Королевский шут останется у меня.
Он имел в виду Вэй Хуаи. Принц-лис тут же побелел и едва не подавился куриной ножкой. Его полные мольбы глаза уставились на Хэ Ли, но тот не знал, чем помочь бедняге.
– Ши Хао, – произнес Хэ Ли тихо, повернувшись к молодому королю. – Разве мы не за тем сюда явились, чтобы вытащить его высочество? Оставлять его тут одного совсем бесчеловечно.
Ши Хао тоже нахмурился, ему не нравилось условие демона. Он оскалился и спросил:
– Государь-демон, неужто вам так полюбился его высочество, что вы не хотите его отпускать? Но ведь у всего есть цена. Может, я в состоянии выкупить его?
«Это абсурд! – подумал Хэ Ли возмущенно. – Демон превратил принца-лиса в раба, а чтобы освободить его, еще и нужно платить! По справедливости, это демон должен выплатить ему компенсацию или жалованье за работу!»
Ай Чэнхэнь мотнул головой:
– Это не обсуждается. Я не буду торговаться.
Ши Хао подергал бровями, внимательно рассматривая строгое лицо своего бывшего младшего брата, но оно было твердо как скала.
