Когда Ши Хао обнажил меч, Ай Чэнхэнь произнес: «Даже не вздумай».
– Затем он схватил меня за руку и телепортировал в свой дворец, – пожал плечами Ши Хао. – Так и вышло, что мы с тобой разделились. Я просил его найти тебя, но он клялся, что ты как в воду канул. Он смог отыскать тебя только на следующий день посреди моря. Теперь моя очередь задавать вопросы, господин Хэ. Куда ты пропал той ночью?
Хэ Ли устало рассказал ему, что с ним произошло, и за время его рассказа лицо Ши Хао несколько раз меняло цвет. Под конец рассказа он поднялся с места и навернул несколько кругов по комнате, напряженно размышляя про себя. Морщинка между сдвинутых бровей придавала его красивому лицу обворожительной мужественности.
– Мэй Шэн… – произнес он мрачно. – Ты дал ей такое имя? Ты ужасный льстец.
– Она сказала то же самое… – ответил Хэ Ли и нахмурился. – Что бы ты придумал на моем месте? И что, это единственное, что тебя волнует? Она чуть не убила меня!
– Ты уже мертв, чего тебе бояться? – усмехнулся Ши Хао и потер переносицу. – Нет, это не единственное, что меня волнует, но если я буду говорить обо всех своих волнениях, то не закончу и через сотню лет… Значит, Орден Хаоса охотится за ее любовником?
– Или духовным братом, – уточнил Хэ Ли. – Я так и не разобрался в их отношениях.
Ши Хао подумал еще немного, а затем вздохнул:
– Но какое он имеет отношение к королю демонов? Почему она истребляет его подданных?
– Может ли быть ее братом Ай Чэнхэнь?
– Нет, это маловероятно, – отрезал Ши Хао. – Чэн-эр демон, он всегда им был в душе, даже когда был человеком. Женщина, которую ты видел, вероятно, и есть Богиня Хаоса, а братом хаоса может быть только божественный порядок – так было в начале времен. Демоны и сами порождение хаоса, они далеки от порядка по своей природе. Человек, которого она ищет, – сам Бог Порядка.
Хэ Ли поразился.
– Ты знаешь что-то?
– Это всего лишь догадка. Ищет ли она Небесного Императора или кого-то другого, я не имею понятия. В любом случае… я не позволю ей использовать тебя.
Его фениксовые глаза зажглись решимостью, и Хэ Ли показалось, что в них блеснула ревность и как будто бы собственничество, но он тут же оставил эту мысль.
– Дай мне руку, – сказал Ши Хао и сел обратно в кресло напротив Хэ Ли. – Я пощупаю твой пульс.
– Помимо всего прочего, ты еще и знаток медицины? – спросил Хэ Ли. Он засучил рукав белого ханьфу и протянул оголенное запястье.
Ши Хао коснулся его руки с деликатностью и заставил разжать кулак. Левую ладонь Хэ Ли рассекала белесая полоска шрама.
– Я знаю кое-что, но не могу считать себя мастером. Мое предназначение в другом, – улыбнулся молодой король, внимательно осматривая шрам. – Можно узнать, где ты получил этот шрам?
Хэ Ли ответил:
– Я не знаю. Он все время у меня был.
– Понятно. Наверно, он остался с твоей прошлой жизни. Может же такое быть?
Ши Хао некоторое время рассматривал его ладонь с длинными тонкими пальцами, погруженный в мысли. Свечи мягко освещали его красивое лицо, словно благородный лик статуи божества.
– Это довольно странно, – спустя какое-то время сказал Хэ Ли. Он невольно осознал, что все это время просто разглядывал лицо Ши Хао вместо того, чтобы действительно думать, и сообразил ответ в последнюю секунду, когда тишина стала неприлично долгой. – Тело бога смерти возрождается без ран и шрамов, когда он завершает путь человека.
– Существуют разные духовные оружия, шрамы от которых не пропадают даже после перерождения, – сказал Ши Хао, а затем показал ему свою левую ладонь. На его коже бледнел похожий шрам, пересекавший всю ладонь по линии жизни. Как будто их левые руки в прошлом схватились за одно лезвие и одновременно порезались им.
Хэ Ли заледенел. Доказательств того, что он был связан с Ши Хао в прошлой жизни, становилось все больше.
Не может же быть, что Хай Минъюэ это и вправду…
– Все мои былые шрамы стерлись после перерождения, – тихо сказал Ши Хао. – Кроме этого. Я получил его после пореза моим собственным мечом еще в юности. Предыдущим, конечно же. Такое оружие оставляет шрамы, которые душа забыть не может.
Ши Хао бережно провел подушечкой большого пальца по шраму на ладони Хэ Ли, и у того по спине пробежали мурашки от этого легкого жеста, словно лепесток персика упал на зеркальную гладь пруда, вызывая рябь.
Целый вихрь мыслей охватил его, но произнес он вслух только одну глупую фразу:
– Твое оружие было таким дорогим?
– Бесценным.
Он должен был спросить напрямую, чтобы выйти из бесконтрольного круговорота предположений и ложных выводов. Но почему-то он не смог заставить себя произнести этот вопрос, точно боялся узнать правду, которая навсегда изменит его самосознание.
Ши Хао оставил шрам в покое и прикоснулся пальцами к запястью юноши, чтобы считать пульс. Его яркие фениксовые глаза исчезли под длинными черными ресницами.
– Как ты умудрился его потерять? – спросил Хэ Ли, чтобы разрушить неловкость, которую испытывал в загадочной тишине и полумраке павильона Юэгуанши.
Ши Хао поморщился, точно этот вопрос принес ему физическую боль.
