Девушка видела, что прозвучавшее имя заставило Огдена нервничать, но ещё Стужа хорошо видела, что он боялся испугать жену, поэтому и следил за интонацией.
– Я немного знаю человека, о котором идёт речь, – споткнувшись на слове «немного», вздохнула Стужа. – Мало в этом городе теневых дел, в которых не замешан Кризель.
– Только это заставляет тебя делать вывод, что он причастен к похищению моей дочери? – ещё больше нахмурился Огден.
– Нет, не только. Это имя всплыло в ходе моих поисков, – спокойно ответила девушка. – Как вы связаны с Кризелем?
Голос Стужи прозвучал холодно и властно, она не боялась Шелпстона и не скрывала своей неприязни к нему и его возможным делам. Все, кто так или иначе был связан с Кризелем, вызывали в ней эту самую неприязнь.
Шелпстон посмотрел на жену, взгляд которой будто застыл, – она заметно побледнела.
– Мне сейчас не до ваших незаконных предприятий, это, вы правы, не моё дело. Меня интересует, что именно связывает вас с Кризелем. Бизнес? Долг? Какие-то ещё обязательства?
Стужа не была ни глупой, ни слепой. Она видела нежелание Шелпстона говорить на эту тему. У него на лице было написано, что он погряз в каких-то делах с названным человеком. И пусть открыться постороннему сложно, речь все же шла о безопасности его дочери.
Девушка молчала, взирая исподлобья на мечущегося Огдена, в котором боролись отеческие чувства и гордыня. Он тоже думал о дочери, понимал, что Стужа не просто так спрашивает.
– Кризель вряд ли причастен к этому делу, – наконец выдавил из себя он. – Как думаешь, Марко? – Огден обратился к мужчине, что всё ещё сидел за столом. – Это мой поверенный, – пояснил он Стуже. – Марко в курсе всех моих дел.
Стужа снова посмотрела в неприятное лицо, чуть заметно кивнула головой в приветственном жесте.
– А это моя жена Элена, мать Мэдди, – продолжил запоздало представлять Шелпстон.
Стужа кивнула и ей.
– Я не думаю, что Кризель замешан, мистер Шелпстон, – подал голос Марко. – Мы уладили все неурядицы; частичные выплаты, разделённые на несколько месяцев, оформили документально. Ему нет смысла нарушать договорённость.
Стужа не сдержала нервного смешка. Эти люди совсем не знали её старого знакомого? Документы для Кризеля – всего лишь бумажки. И эти бумажки позволяли его «жертвам» потерять бдительность, расслабиться раньше времени. Но вот одного она не понимала: как Шелпстон умудрился залезть в долги? Да и кому задолжал?! Уму не постижимо.
– Мне нужна была помощь, – тихо сказала Элена, словно отвечая на невысказанный Стужей вопрос. – Этот человек – единственный, кто смог добыть нам то, в чём я нуждалась. Даже связи моего мужа не могли меня спасти.
Она перевела полный боли взгляд на мужа и протянула ему руку. Не смущаясь гостей, Огден стиснул её пальцы, и на миг в глазах его можно было заметить ласковое тепло. Стужа совсем такого не ожидала, даже взгляд отвела, чтобы не наблюдать за личной и столь интимной сценой. Девушка вообще не любила публичных проявлений чувств. Когда становилась свидетельницей чьей-то нежности, всегда ощущала себя неуютно, хотела сбежать. Вот и сейчас, увидев нежное касание супругов, тут же решила убраться из этого дома как можно быстрее.
– Ты думаешь, что Кризель мог нарушить обязательства? – вновь став собой, ледяным голосом спросил Шелпстон.
– Я не удивлюсь, – ответила она. – Хотя утверждать не возьмусь. Нужно поговорить с ним.
– Так он тебе и скажет, – ехидно усмехнулся Марко. – Если человек решил обмануть, неужели же он об этом тебе в лоб заявит?
– Нет, не заявит, – холодно ответила девушка. – Но я смогу понять.
– А не много ты на себя берёшь? – недовольно спросил поверенный Огдена.
– Сколько беру, столько утащу, – выпалила в ответ Стужа. Ей не нравился этот скользкий вертлявый человечишка. Глядя на него, казалось, что он ни дня не прожил без ехидства и злословия. Она повернулась к Шелпстону. – Назначьте встречу, я пойду с вами.
– Это не так просто…
– Знаю, – кивнула девушка. – Выхода нет, придётся подождать. Нам с Айком ещё есть где поискать. Мы не будем сидеть сложа руки.
– Есть?.. – встревоженно поднялась на ноги Элена. – Есть хоть какие-то результаты?
Заглянув ей в глаза, Стужа поняла, что в отношении Огдена она все же ошибалась. Муж Элены не был тираном и деспотом. По крайней мере, по отношению к ней. Никто не закрывал ей рот, никто не давил на неё, никто не ущемлял её прав. Просто она боялась: не мужа, а за дочь. Боялась так, что горло сдавливало и каждое слово давалось не без труда. А ещё в какой-то миг Стуже показалось, что Элена не вполне здорова. Что же такое достал для неё Кризель, чего Огден не смог? Чем спас жизнь этой молодой женщины и тем самым загнал в угол её мужа?
Шелпстон был умным и расчетливым человеком, и он бы не связался с Кризелем ради наживы. Только ради чего-то по-настоящему важного, как жизнь жены, например.
